- Это мелочи! - осклабился Гиммлер. - В биографии каждого нашего крупного функционера на заре его карьеры обязательно есть какое-то темное пятно, чаще всего преступление, раскрытое или нераскрытое. Функционер либо попадал под суд, либо бежал. Например, Роберт Лей, председатель Трудового фронта, наших профсоюзов, обвинялся в изнасиловании. Юлиус Штрейхер соблазнил малолетнюю девочку. Эрнст Рем и его ближайшие сатрапы-штурмовики преследовались юстицией за гомосексуализм... Борман организовал убийство ни в чём не повинного человека. Гаулейтер Гамбурга Карл Кауфман ещё до нашего прихода к власти украл партийные деньги, был вымогателем и носил Железный крест, который ему никто не жаловал. В 1930 году его исключили было из НСДАП, но потом он снова занял свой почетный пост. Кстати, почему, Борман?
- Мне приходилось лавировать: некоторых гаулейтеров и других крупных партийных чиновников я подсиживал, других – выгораживал. У меня скопились горы компрометирующих материалов на всю эту братию, непрофессиональность, а зачастую прямые преступления почти всех «старых бойцов» были видны невооруженным глазом. Но снимать этих бонз команды мне не давали. Шеф предпочитал «товар с гнильцой», людей с изъянами, ими было легче манипулировать. Поэтому вместо карательных акций я тушил скандалы.
- Не поймите меня неправильно: я карательные меры целиком и полностью одобряю! - Гитлер возобновил свой монолог. - «Того, кто выступает против общественного порядка как такового, я, ни на секунду не задумавшись, расстреляю... Любой, кто попытается силой потрясти основы этого государства, захлебнется в собственной крови. Но зато все, что необходимо сделать для поощрения порядочных людей, будет сделано с чувством глубокой ответственности перед всем народным сообществом.
Лично я верю, что пока в государстве обнаруживается 9000 человек, готовых ради идеи сесть в тюрьму, то дело еще не проиграно. Лишь когда последний из них впадет в отчаяние, вот тогда всему конец. Но если есть хоть один человек, который с верой в сердце высоко держит знамя, то еще не все потеряно». И очень хорошо, что в России, во многом благодаря Борису Ельцину и ему подобным, таких идейных смельчаков становится все меньше!
- Майн фюрер, не прольете ли Вы свет на загадку, которую так и не смогли решить самые светлые умы человечества: какая форма правления наилучшая? - эстафетную палочку подхалимажа подхватил Геринг, вызвав завистливый взгляд Геббельса.
- «...Если мы возьмем республику, где все бразды правления держит в своих руках клика из нескольких семей, то ее можно уподобить концерну, акционеры которого выбирают своим руководителем какое-нибудь ничтожество, а сами за его спиной вершат всеми делами». Этот как раз Ваша модель управления, господин экс-президент России.
«Монархический принцип государственного устройства, когда власть передается по наследству, неверен с биологической точки зрения, ибо когда энергичный человек регулярно спаривается с женщиной с ярко выраженными женскими свойствами, то их сын унаследует мягкий, пассивный характер матери.
Если мы возьмем республику, где глава государства избирается пожизненно, то там существует опасность проведения им эгоистичной, тиранической политики.
Если же в республике срок пребывания на посту главы государства ограничен 5 или 10 годами, то там совершенно невозможно обеспечить стабильность руководства и сомнительна любая программа, для осуществления которой потребуется период, превышающий среднюю продолжительность человеческой жизни». Это понял Ваш преемник Путин.
«Если же во главе государства поставить просвещенного старца, то он будет только представительствовать, а править будут совсем другие люди. Все эти соображения побудили меня прийти к следующему выводу:
Первое. Свободные выборы действительно дают больше шансов не сделать главой государства полного идиота. Наилучшие доказательства этому – германские императоры, избиравшиеся знатью и оказавшиеся поистине гигантами мысли. Среди них не было ни одного кретина, в то время как при наследственной монархии из десяти правителей восьми даже мелочной лавки доверить нельзя».
- Приукрашиваете историю, герр рейхсканцлер, - поморщился Ницше. - Среди императоров придурков тоже хватало! И каждый из них был посредственным монархом в собственной стране!
Гитлер продолжал самозабвенно вещать, не обращая внимания на внешние раздражители, среди которых известный философ был не из последних:
- «Второе. При выборах главы государства следует подбирать личность, которая сможет на долгий срок гарантировать определенную стабильность в руководстве государственными делами. Это необходимо не только для организации успешного управления государством, но и для осуществления любой широкомасштабной государственной программы.
