Созданный Вами в стране государственный порядок, а точнее, беспорядок, отличается тем, что Вы лишили элементарных прав большинство населения, предоставив их в избытке ничтожной кучке. Разрушению страны это способствует в огромной степени. Напротив, для сохранения государства «решающее значение имеет то, что ограничение в правах в равной степени касается всех... К мерам по ограничению свободы личности, поскольку они в равной степени затрагивают всех без исключения, подавляющее большинство населения относится с пониманием, ибо сознает всю их необходимость. Кое-кто, правда, выражает недовольство по поводу ограничения своих прав. Но до тех пор, пока эти ограничения в равной степени касаются всех соотечественников и все делается по справедливости, государство и партия вправе предъявить в этой связи еще более суровые требования. Впрочем, ровное и справедливое отношение ко всем исключает любые мелкие поблажки, любые мелочные придирки, как, впрочем, и предоставление кому-либо ничем не оправданных привилегий».
- В России хоть расшибись, все равно всем не угодишь. Большинство будут недовольны в любом случае, - возразил Ельцин, исходивший из богатого личного опыта. К его удивлению, Гитлер в этом вопросе оказался идеалистом:
- Позвольте с Вами не согласиться. «Постоянно недоволен любым ограничением прав личности только крайне незначительный процент населения! Эти люди вообще отвергают почти все, что делают государство или партия, как, впрочем, и все их требования. Те, кто входит в эту клику, уверены, что они все знают, и убеждать их в чем-либо совершенно бесполезно, даже если это делать с должной настойчивостью и вразумительностью. И любое ограничение свободы личности они приемлют лишь в том случае, если для них самих будет сделано исключение.
Им противостоит – я еще раз повторяю – основная масса народа. Призывы к массе проявить благоразумие во все времена дают желанный эффект лишь при условии, что народ в должной мере доверяет своим вождям. А доверие это в основном основывается на том, что ни для кого не будет сделано никаких исключений и вожди тоже подчинятся этим требованиям».
- Странно, что у тебя фамилия Гитлер, а не Гримм или Перро, - вдруг влез в беседу Сталин.
Нацист №1 так удивился, что не успел даже возмутиться:
- При чем тут эти сказочники?!
- А при том, что ты куда лучше их сказки рассказываешь! Особенно про себя! Лаврентий, поведай, как бесноватый Адольф и его свора «ограничивали» себя в жизненных радостях. Используй собранное нашей разведкой досье на главарей Третьего рейха.
- Как Вы, генералиссимус, смеете влезать в мою зону!
- Дьявол разрешил замочить... тьфу, замучить тебя правдивыми фактами! Приступай, Лаврентий Палыч!
- С удовольствием, батоно! Хваленый аскетизм Гитлера на самом деле - атрибут его выдуманного образа, как говорят сейчас на земле – имиджа. Едва партия нацистов начала субсидироваться «телками» из высшего общества и их богатыми мужьями, Адольф сел в роскошную машину, завел себе шофера, снял семикомнатную квартиру в центре Мюнхена и загородный дом в Берхтесгадене, курортном местечке в Баварских Альпах. Он уговаривал братьев Штрассер «продать свою аптеку и не крохоборствовать, брать из партийной кассы столько, сколько им нужно для безбедной жизни».
Посмотрите на резиденцию фюрера в Берхтесгадене: огромный холл, терраса, зал для гостей, гигантских размеров салон со сплошной стеклянной стеной, сквозь которую открывался великолепный вид на горы, цветы (он очень любит орхидеи), картины, ковры (их Адольф тоже обожает). Экспозиция картин каждые несколько месяцев менялась. Предпочтение Гитлер отдавал большому рисунку Дюрера – мужскому портрету. Картины у «аскета» - музейные!
А вот показания его камердинера Линге:
«Гитлер решил построить в своем поместье в Оберзальцбурге второй чайный домик (один уже был). С этой целью на высоте в 1000 метров над уровнем моря, где находились многочисленные постройки для фюрера и его штата, провели шоссе сквозь тоннель к площадке на высоте 1700 метров. А отсюда еще один тоннель к лифту в скале, поднимавшемуся на 120 метров. И там возвели чайный домик, из которого открывался особенно красивый вид. Идея выстроить это сооружение, которое... стоило тридцать миллионов марок, принадлежала Борману».
В Берхтесгадене «на партийные деньги» (то есть на средства немецких налогоплательщиков), - продолжил Берия, - были построены казармы для охраны фашистских бонз, гостевые виллы, имение «Гутсхоф» - государственное сельскохозяйственное предприятие под началом Бормана, кормившее всю эту гигантскую свору челяди и сторожей, загородные дома для Геринга, Шпеера, Бормана.
