На середине реки, там, где потоки были быстры, на Йимира напали двое из четверых. Октар выпрыгнул из-под воды, финтар низвергся с воздуха. Но по той причине, что Йимир не терял бдительности, ожидая их нападения, быстро завершить это сражение не получилось. Как сенонцы, эти двое сражались достаточно искусно, ни в чём не уступая сыну кольера, а то и вовсе превосходя его в мастерстве управления стихиями. Троим октарам он запретил помогать ему, настаивая на том, чтобы они продолжили продвижение к концу испытания. После недолгих препирательств семейная пара забрала с собой Симентория, оставив его друга биться с непонятными противниками. Но Йимир одолел их, ведь сейчас огненная магия была разрешена для использования. И, когда в ход пошла именно она, вторая сущность оживилась ещё больше. Сознание Йимира расширилось, и что-то произошло, как будто бы кто-то другой начал направлять его удары. Проявилась какая-то кровожадность. Он продолжал разить своих неприятелей нещадно. Йимир даже заметил, что начал летать над полем битвы, однако отнюдь не при помощи финта. Но, пока его разум был увлечён уничтожением противников, он не обращал на это никакого внимания. Те уже из атакующих стали защищающимися и постоянно отступающими. Убийцы стали жертвами. Хищники – добычей. И вторая сущность Йимира от этого лишь ещё сильнее раззадоривалась. Казалось бы, эти двое хотят отступить и отстать. Надо бы по-хорошему позволить им это сделать, а иначе кто знает, чем может обернуться убийство двоих испытуемых? Но кровожадность, невзначай пробудившаяся в душе талами, не знала покоя. Убить, уничтожить, отомстить, прекратить существование, разорвать на части, выпить до суха, поглотить без остатка. Жадность вела его, и не было никого, кто мог бы остановить его. Кажется, эти двое обречены. Однако один из них нашёл решение этой проблемы. Октар выставил между собой и Йимиром водную стену и в одно мгновение обратил её льдом. Йимир, держа в руках пучок огненной стихии, замахнулся для того, чтобы сокрушить эту преграду. Но вдруг в смутных очертаниях ледяного зеркала увидел своё отражение. Конечно, весь образ того, кем стал Йимир в тот миг, лёд не мог передать. Но Йимир угадал в огромном краснокоже существе с крыльями, растущими из-за спины, самого настоящего саткара. Он повернул голову вправо и поднял взор. То же самое он сделал и в левую сторону. Два кожаных перепончатых крыла, и в самом деле, были за его спиной. Йимир снова уставился в очертания собственного отражения. И, казалось бы, в самую пору сейчас ужаснуться всему этому, однако в этот миг его душа была спокойна, как будто бы всё так и должно быть. Само собой, пока им правила вторая сущность, как выяснилось, сущность саткара, нечему было удивляться. Саткар глядел в отражение и видел саткара. Но постепенно ярость уходила. А вместе с ней уходила и сущность огненного существа, уступая место сущности сенонца. Вот теперь удивление и даже страх начали медленно пробуждаться в сердце чародея. И он какое-то время так стоял и смотрел туда, где мгновение назад виделось краснокожее высокое существо. Казалось, будто бы это всё произошло не с Йимиром, а с кем-то другим. Он лишь каким-то неведомым образом оказался свидетелем всего этого. Хотелось бы Йимиру поверить в это. Да вот только руки помнят мощь огненной стихии, которую он недавно использовал, пытаясь погубить этих двоих незатейливых чародеев, которых сейчас и след простыл. И, ведомый этим странным недоумением, он направился вперёд, где уже, наверное, были и Зарра, и Констабаль.
