Огромное, просто невообразимое воинство краснокожих саткаров. Впереди стоит несколько архидуров, выкрикивая свои высокомерные речи, которые воодушевляют ражгаров, раждало́дов, саткаралов и разу́льфудов. Могучие шоргары топтались на месте в предвкушении славной битвы. Колургары тоже гарцевали, чуя битву. Спокойно сидячие на них астгары выглядели величественно. Зангары, гургары, таргары, сатлзуры, таулии, пиры – все наземные войска Хора готовы к предстоящей битве. Но это ещё не всё. Над главами, там, где нависала огроменная спирально закручивающаяся пепельная туча, следом за движением этого облака медленно кружили дратгары, изредка примешивая к возгласам пламенных воевод свои грозные рыки. Циргары спокойно витали на месте, внимая речам архидуров. В отличие от них рразгары метались над головами со скоростью молнии, потому что они, по своей сути, и были живыми молниями, которые создавали вокруг себя неблагоприятную для противников, но приятную для саткаров ауру. Изредка над головой промчится тирф. Вскоре с задних рядов вперёд пробирается несколько сеоргаров. Встав рядом с архидурами, они дополнили его слова своими речами. И хоть они были не такими убойными, как у войсководителей, но каждый понимал, что сейчас предсказывалось будущее. И предсказатели говорили о жестокой сече, о славной победе и о падении небес. Йимир слушал это всё, как заворожённый, и его сердце полнилось величием. Он уже буквально предвкушал победу. Рядом из тридекаграммы появилась Диона. Сказав короткое «Он идёт», она обернулась назад. Йимир и остальные саткары-владыки глянули туда, куда смотрела провидица, и увидели, как на поле боя явился их владыка – Йор. Он не стал материализовываться, потому что великому не за чем участвовать в бою. Они – его руки и глаза. Они справятся сами, ведь осенены его величием, его силой и его сущностью. Он создал каждого из них. Они непобедимы, ведь все вместе и составляют всю его мощь. Достаточно будет лишь его присутствия, лишь ощущение того, что он рядом, и победа будет неоспорима. А его Йимир не спутает ни с кем.
Сын Талата пробуждается от своего сновидения. Стоял амак, и никого вокруг не было. Талами хотел отдохнуть, собраться с силами, освежить свой разум. Но теперь вся голова была забита тем, что ему сейчас привиделось. Эта картина была настолько яркая, что каждую деталь, каждый миг, каждое ощущение он мог с лёгкостью вспомнить и заново пережить это всё. «Неужели саткаров на самом деле так много? Неужели они настолько могущественны? Неужели они могут пользоваться тридекаграммами? И неужели Йор – их создатель?» Последняя мысль особенно сильно его задела. Йор известен как творец эфира, как великий маг, как создатель чудес и чудовищ. Но никогда никто не называл его хозяином саткаров. Йимир не поверил этому, потому что не захотел поверить. Да и кто всерьёз воспримет какой-то там сон? Какое-то там видение, какой-то бред? Йимиру легче было поверить в то, что он одержим каким-то саткаром, который питается яростью. Он может завладевать телом Йимира только тогда, когда тот злится. Но ведь все разы, когда саткар вырывался наружу, Йимир не уходил куда-то, не исчезал, не погружался на дно своей души. В тот миг он оставался собой, видел, чувствовал и осознавал всё, что происходит. Просто тогда сердце и разум разделялись. Никто не заставлял его поступать так или иначе – он хотел этого сам. Значит, это не была одержимость. Ну, или если всё-таки она, то какая-то иная форма. Йимир наотрез отказывался признавать, что он – саткар-владыка, который по каким-то причинам превратился в сенонца и теперь считает себя Йимиром, выходцем из Зентериса, который пожелал пройти испытание и стать талами. Хотя сон очень красноречиво ему об этом сказал. Он – часть семьи пламенных отродий. Он – саткар-владыка. Но нет. Йимир это отвергал. И несмотря на то, что он не хотел думать об этом, все попытки заглушить собственные мысли терпели крах. Пытаясь сосредоточиться на разрабатывании плана прохождения самого сложного испытания, он постоянно отвлекался, и не успел замечать, как снова блуждает по своему сновидению, продолжая рассматривать детали. И так раз за разом. Уж не известно, было ли это продиктовано великим предназначением или же просто оказалось случайностью, но этот сон навёл его на одну очень важную мысль, которая поможет всем шестерым справиться с противниками и пройти это испытание.
