После этого Йимир наведался в Финтарис. Однако в отличие от Октариса, Йимир не стал наслаждаться свободным полётом, ведь это было самым быстром средством перемещения на далёкие расстояния, а потому он пользовался им довольно часто. Прогуливаясь пешком по воздуху, он собирал на себе изумлённые взгляды финтаров. Абсолютно все поворачивались в его сторону и рисовали на своих извечно каменных лицах удивление. Йимир не выдержал и подлетел к одним из таких наблюдателей, чтобы спросить, почему они так сильно удивляются ему. И они отвечали, что на нём исполнилось пророчество. Да, так уж получилось, что финтары, в отличие от зентеров и октаров, были начитанными. А потому, когда в Кольене сменился посредник, они тут же сопоставили то, что было сказано, с тем, что произошло, и сделали выводы. Они стали расспрашивать его, знал ли он о том, что это пророчество писалось именно о нём, а ещё их интересовала концовка этого стихотворения. Что за враг возникнет на пороге Сенона? И как получится так, что он уйдёт другом? Но Йимир не мог удовлетворить их любопытства, потому что и сам не знал, что это означает. Но сумел правильно подать эту мысль, чтобы финтары продолжили с уважением относиться к нему:
- В этом пророчестве говорится, что я иду по пути великого предназначения. А, как известно, эта дорога извилистая и сложная. Однако идущий по ней поступает правильно. И в конце его ожидает великая награда. Хотите обрести эта награду? Тогда давайте вместе узнаем, что же для нас приготовили великие.
Эти четверо воодушевились от таких слов и ещё сильнее прониклись уважением к своему новому кольеру. А Йимир был рад видеть, что за маской безразличия и высокомерия прячутся самые обычные сенонцы.
Йимир попытался добиться встречи с Евенгалом, однако это оказалось невозможно. Все мастера воздушной стихии утверждали, что навула нет в его чертогах. Йимир сказал, что он знает его нрав – великий финтар пребывает в обличии ветра и, откровенно говоря, ничего не делает, а потому требовал, чтобы до его сведения довели, что в Финтарис пришёл кольер и требует его к себе на разговор. Это вызвало много шумихи в финта’урине, так что все учителя принялись хлопотать над тем, чтобы отыскать Евенгала и сказать, что новый посредник настоятельно требует его к себе. Когда все учителя разлетелись в разные стороны, Йимир услышал до боли знакомый девичий голос, который он жаждал слышать давно:
- А ты не плох, кольер Йимир. Не успел взять власть в свои руки, а уже наводишь шороху.
Олия собственной персоной вышла из толпы учеников к нему. Ещё более прекрасная, чем тогда, когда он повстречал её в Зактарисе. Облачения финтаров были ей очень к лицу. Белые шаровары и сорочка очень хорошо сочетались с её светлыми волосами, о чём Йимир, конечно же, не преминул сообщить ей. Но она сказал, что это не совсем то, что ей хочется. Она предпочитает носить платье, но в Финтарисе нельзя носить подолы, ведь они все тут летают. Йимир сказал, что после окончания урина он обучит её создавать одежду из всех четырёх стихий. Она же сказала, что это невозможно, ведь там, где сольются все четыре сферы магии, образуется нематериализация. Но Йимир не стал ничего говорить, а решил это продемонстрировать. Быстренько собрав воедино зенте, окта и закта, он немного понаслаждался трепетом, застывшим на лицах всех, кто наблюдал за этим. Осталось только лишь вложить финта, и всё, нематериализация. Олия не была исключением. Её грозный взор, устремлённый на то, как жёлтый поток приближается к этому клубку других сфер, показывал, что и её терзало смятение, однако она с ним боролась. Когда финта сплёлся воедино, десятки сердец дрогнули, а после трепет сменился изумлением, ведь перед ними витал переливающийся всеми четырьмя цветами магических потоков ком. Олия же, убедившись, что это всё-таки возможно, сказала:
- Что ж, я запомнила твоё обещание. После окончания финта’урина ты научишь меня этому.
И он был только рад.
