- Нет, что ты. Если ты сможешь сделать ещё один шаг к величию богов, то это хорошо. Это, наоборот, будет означать, что ты становишься пригодной для свершения великого предназначения. Но если ты, будучи не подготовленной, будешь постигать какие-то грани величия, вот тогда это и будет считаться неправильным. Конечно, в таком случае ты просто-напросто не сможешь постигнуть такое величие, ведь оно спонтанно не возникает. Но если всё же это случится, как случилось, например, сейчас со мной, великим придётся вмешаться. Да, я могу дорасти до такого величия, и тогда никто ничего не скажет мне. Однако я оказался неподготовленным к такому, - после этого он глянул на меня, - И теперь ты стал одним из них. Что это значит? Ты уйдёшь в тот мир, где они все скапливаются?
Я отвечал ему:
- Нет. Я останусь с вами, ведь нам это угодно.
Он долго смотрел на меня, пытаясь углядеть во мне то, что изменилось. С одной стороны моё поведение остаётся всё таким же привычным для них, но с другой – он чувствовал изменения, произошедшие во мне. Но не мог понять, что именно изменилось. И моё выражение «нам это угодно» показало, что я теперь един с разорадом, что теперь и есть разорад. Но, не сумев понять, он сказал:
- Что ж, хорошо. Мы получили урок. И я очень рад этому.
Катиара подхватила его слова:
- Рад? Чему тут радоваться? Ты оступился, совершил ошибку, показал свою несостоятельность. Тут горевать надо.
- Отнюдь. Цель исправления состояла не в том, чтобы унизить меня, а в том, чтобы показать верный путь. И теперь у нам есть направление, в котором нам нужно развиваться. А ещё – ты только представь, Катиара, - оказывается, великие существуют. И они не просто где-то там, бесконечно далеко, недосягаемы, и нет им никакого дела до нас. Нет же, они смотрят, наблюдают и ведут надзор. А это значит, что мы не одни, что за нами есть сила, что нам есть к кому обратиться за помощь, что мы можем быть уверены в том, что всё произойдёт, как надо, что они нас поддержат.
- Ага, а вместе с тем обязательно найдут, за что ударить по рукам.
Не могла эта бестия не съязвить.
Что ж, пришествие Зораги каждому дало то, что нужно. Кому-то – надежду и опору, кому-то – смирение и скромность, а кому-то – новую сущность и знания миллиардов разумов. Обратившись в разорад, я завершил своё преобразование, и стал полноценным бессмертным. Именно это и пытался углядеть во мне Йимир. С того самого мгновения Лезер, некромант Сенона стал Лезисом, зордалодом Некрополиса. Но стоит отдать должное человекознатцам за то, что исследование сущности живых помогло нам всем обретать их личины. Те, кто обитают среди человеческого общества, обретают абсолютную человечность, чтобы скрываться среди них. Мне же хватало лишь относительной, чтобы те, с кем я продолжаю это путешествие, не пугались меня. Безразличие бессмертных, отсутствие эмоций и наши точно выверенные движения считается страшно-пугающим. Но так как я уже частично предстал перед Йимиром и остальными в таком обличии, то маска жизни на мне была неполной, скрывая всю мою сущность бессмертия. А это ещё больше возвышало меня над жизнью. Так что даже сотворение личности Кхилиамин было ускорено. Однако ж моя сущность позволяла мне теперь сделать с ней гораздо больше. Теперь я мог сотворить из неё существо, ещё более приближенное ко мне, так что из неё получится полноценное бессмертное создание. И труд этот будет всё равно долгим.
Теперь, что касается Йимира и остальных талами. Когда они поняли, где находится предел их способностей, то и познали, в каком направлении им можно двигаться. Но в обличии сенонцев повторить ошибку саткара не получится, а потому они могли без страхов продолжать покорять высшее окта и с помощью него расширять своё сознание. А мы могли продолжать отлавливать белов и уничтожать их. Кстати, как оказывается, эти существа каннибалы. Как только одно из них погибает, им начинаются питаться остальные. Но также оказалось, что они постоянно голодны и совершенно ненастны. Расправившись с трупом себе подобного, они устремлялись дальше к нам. Однако зоркие глаза и сущность бессмертных не позволяли пропустить хотя бы уж одну тварь к талами.
