Олия тяжко выдохнула. Но не потому, что не знала, как создать тёмно-красный поток эфира, а потому, что это означало, что нужно опять обращаться к эфирной пустоте. Взяв в руку поток закта, она примешала к нему чёрный поток, но получился лишь багровый. Глядя на него, нельзя сказать, что он очень тёмно-красный, почти чёрный. Поэтому она примешала ещё. И вот, в её руке покоится пучок, готовый превратиться в сопна. Но именно что готовый. Если бы она обладала хотя бы уж зачатками этой магии, то смогла бы превратить его в сопна. А потому она просто держала в своей руке чёрный сгусток, в отблеске которого угадывались красные цвета. Йимир приблизился к ней сзади. Так как чародейка была полностью вовлечена в процесс изучения новой сферы магии, а, точнее, в тщетные попытки изучить новую сферу магии, то не заметила, как тот приблизился к ней. Только когда его ладони легли поверх её ладоней, она поняла, что это был он:
- Ох, дорогой, давай помогай, а то я одна не справляюсь.
Голос возлюбленного был спокоен, но в нём чувствовалась какая-то напряжённость, которая говорила о том, что он продолжает себя сдерживать. Он попросил её оставить это утомительное чародейство и уделить ему время, потому что он пожелал возлечь с ней. Сердце девушки ёкнуло, но не от страха, а от неожиданности. Эти слова заставили её отстраниться от своего наблюдения за чёрно-красной сферой магии, а потому она тут же почувствовала, как тело Йимира буквально пылает жаром, а его прикосновения передали ей желание, которое сейчас испытывал Йимир. Она начала терять голову, однако пока ещё пребывала в состоянии принимать здравые решения:
- Но ведь ещё не время заводить детей, мой хороший.
- Если будет нужно, я могу сотворить для нас сколько угодно детей. Но я хочу не этого. Мне просто нужна ты. Прямо здесь и прямо сейчас.
Олию немного удивили слова её мужа. Она знала, что интимная близость – это довольно приятный процесс, но всегда считала, что это нужно для того, чтобы появились дети. А теперь слова Йимира переворачивают её понимание в этом. Он отбрасывает, казалось бы, основное предназначение и сосредотачивается на второстепенном, делая получение удовольствия как раз таки основным. Это удивляло, но никак не отталкивало. Они – муж и жена. А потому для них не существует ограничений ни в чём. И всё же она сделала ещё одну попытку остановить его:
- Но ведь мы сейчас изучаем высшее закта. Может, сначала решим вопрос высших сфер магии, а потом вернёмся к нам? Просто мы тут не одни.
Кольер тут же отпрянул от неё, не сказав ни слова. Но Олия почувствовала, как похоть сменилась яростью, которую Йимир подавлял в себе. В самую пору было бы оставить его наедине, позволив ему проглотить это гнетущее чувство, однако она поступила иначе и стала расспрашивать его, что с ним. Тот стерпел лишь два вопроса. Но, когда был задан третий, терпение лопнуло, и саткар вырвался наружу.
Огонь и пепел скрутились над головой в спираль и продолжали расти, превращаясь в одну сплошную чёрную тучу. Йимир, не позволявший своей второй сущности вырваться наружу в полной мере, сейчас явил себя во всём своём величии. Его рост сделался невообразимо-огромным, кожа покраснела и сделалась бугристой, словно покрылась доспехами. Волосы удлинились и почернели. За спиной распахнулись два кожаных перепончатых крыла. Лицо… Нет, не исказилось гримасой ярость. Оно было спокойно, как никогда, однако все мы ощущали, как эта ярость вырывалась из него всё снова и снова. Он буквально выдыхал её. Катиара, Олия и Сименторий замерли в ужасе перед владыкой-саткаром. Лэн и Зандр не подавали вида тревоги. Только если эджаг не тревожилась и в самом деле, то псар боролся с этим чувством. Саткарал произнесла:
- Вот теперь все сомнения развеялись. Ты – Йимирон, саткар-владыка.
