После того, как я помог Йимиру восстановить последовательность событий его жизни, он тут же призвал саткара, всю его мощь. В руке в тот же миг объявился Орх, Прокладыватель смертного пути. Йимир вспомнил всё то величие, которое давала ему вторая сущность. И, держа наизготовку меч Дракалеса, он предрекал гибель этому Гурзураю. И вот, клинок низвергает всю свою мощь на каменного властелина стихий, но ничего не происходит. Враг не валится наземь. Йимир совершает повторный удар, но теперь внимательно смотрит за тем, что произойдёт. И снова клинок вроде бы достигает цели, но ничего не происходит. Просто стихии оберегают Гурзурая. Отдавая самих себя в жертву, они не позволяют клинку бога войны причинить вреда тому, ко ими владеет. Йимир не оставляет попыток налетать на противника. Удар, удар, ещё удар. Пепельная туча над полем битвы даже вздрагивает в такт ударам своего властелина. Но противника невозможно сокрушить. Немного отстранившись от битвы, он собирает крупицы своих мыслей, чтобы найти другой подход. К разуму сенонца подключается разум саткара, и кольер начинает прозревать, понимание постепенно приходит к нему. «Азду́н» - из его уст звучит новое слово. На древнем наречии оно означает «Нас много». Его взор тут же падает на сенонцев, которые по зову Олии оставили свои силы и вернулись к стихиям. Теперь уже Йимирон взывал к ним и просил совершить совсем иное – снова стать саткаралами и призвать для него всех обитателей Хора, каких только возможно. Однако они не могли ему ответить, потому что находились в крайне бедственном положении. Стихии окружили их, оплели и сдавили, так что не продохнуть. Сенонец не понимал, не видел, его разум до сих пор покоился где-то под завалами идей высших сфер магии. Но саткар понимал. А потому разум пламенного существа заметался в поисках ответа. Он взглянул на Олию и Симентория, но осознал, что те находятся уже на грани сумасшествия и ничем помочь не смогут. Он воззрился на Катиару и видел, что даже она продолжала бороться со стихиями, так что от неё не было никакого проку. Остался лишь последний вариант. Он взглянул на меня. Зандр и Лэн стояли рядом. Но его пламенные зрачки устремились мимо них. Могучий голос, прорываясь сквозь гвалт стихий, воззвал ко мне:
- Лезер, объятый силой Пустоты и осенённый могуществом смерти, я взываю к тебе, ведь ты сам говорил, чтобы я не боялся разделить свой триумф со своим народом. И вот, я прошу: спаси тех, кто мне сейчас нужен. Огради своей непроницаемой силой от стихий врага всех сопнаров, чтобы они могли послужить мне.
И пока я набрасывал зора на то место, где находились сенонцы, Йимирон обратился и к Лэн, чтобы она вспомнила ту способность, которая помогла им одолеть Оргора, прося сделать то же самое и сейчас. Пусть сила Гурзурая обратится против него же самого. Когда она приступила к этому делу, взор владыки пал на Зандра, но Йимирон не смог увидеть, как можно использовать его для того, чтобы приблизить миг своей победы. А потому он так и остался стоять рядом с пьедесталом зенте.
