Купол смерти стал поглощать все стихии, которые обрушились на сопнаров, давая им возможность оклематься. Лэн начала производить манипуляции над силой господина стихийных катастроф и природных катаклизмов. Йимирон обратился к саткаралам и во второй раз попросил их призвать всех своих саткаров. Те принялись роптать на то, что сначала нужно отринуть сопна, а потом снова вспомнить о нём. Однако сделали так, как просил владыка. И вот, на Элунею пришли все, кто только мог, начиная самым ничтожным и уродливым мигом Владоука, заканчивая ловким зудом Катиары (архидуры не могли участвовать в создании аздунов, но могли вполне быть его ядром). И дальше случилось то, чего никто никогда не видел. Но Катиара узнала эту технику сопна. Йимирон призвал к себе всех пламенных отродий Хора, и они, сбегаясь к нему, запрыгивали на него и сплетались с ним. Сплетались не только своей силой, но и всем остальным: сущностью, разумом и даже плотью. Получался такой один большой, просто огромный саткар. Владыка формировал внешний облик, так что перед Гурзураем вырастал Йимирон побольше, только, само собой, сплетённый из множества тел саткаров и выглядящий немного тошнотворно. Вот что означает аздун – множество саткаров сплетаются в одного большого, отдавая для этого процесса все свои силы и вообще всё, что только можно. И вот, из глубин переплетения этой плоти наружу высовывается Орх. Аздун хватает его исполинской рукой, и клинок меняет размер, становясь этой громадине в самую пору. Аздун делает взмах и ниспровергает на противника всю свою мощь, мощь Йимирона и мощь клинка бога войны. Да, это зрелище было нелепым. Саткару-владыке нужно немного попрактиковаться в том, как управлять этим чудовищем, но самым главным тут было то, что результат, наконец-то, явлен. Этого удара было достаточно, чтобы нанести увечье Гурзураю, из-за чего тот даже отшатнулся и во второй раз издал что-то, напоминающее крик боли. Но Йимирон не останавливался и принялся наносить удар за ударом. Все сопнары, стоящие под защитой купола смерти, ликовали, глядя на то, как их слуги участвуют в этом заключительном этапе сражения. А сам аздун с каждым разом делал менее неуклюжие движения, так что это напоминало настоящие сражение. Стихийный бог пытался что-то делать, старался отбиваться и сопротивляться, но всё было тщетно. Могущество множество саткаров и клинок бога войны не позволяли ему собраться с силами.
И вот, наступает момент, когда остаётся один раз низринуть это оружие, после которого Гурзурай прекратит своё существование. Аздун замер, в последний раз глядя глазами мастера стихийной магии на это существо, чтобы убедиться, правильно ли он всё сделал. Когда сомнений не осталось, Орх ниспровергся на него, словно удар молнии. Элементы, которыми был окружён господин стихийных катастроф и природных катаклизмов, упали вниз, огонь погас. А чародейские камни, которые составляли его тело, просто сделались грудой. Катаклизмы, вызванные им, в один миг прекратились, так что я забрал свою силу обратно. Аздун отшагал несколько шагов назад и начал распадаться. Йимирон не стал удерживать свою силу, и все, кто раньше срослись с ним, теперь возвращались к своему прежнему облику и представали перед своим хозяевами. Когда последний саткар отлепился от владыки, сам владыка уступил место сенонцу. Обессиленный Йимир успокоился и сел на землю, чтобы немного отдохнуть. Но его окружили Олия и Сименторий. Будучи подверженными безумию, они стали расспрашивать, что это только сейчас было. Йимир готов был сквозь землю провалиться, лишь бы они умолкли. Но ничего делать не нужно было. Эти двое утомились от собственных слов и повалились наземь, так что вскоре их объял глубокий сон, который как раз таки восстановит правильное течение мыслей. Йимир, взглянув на них, тоже собирался прилечь рядом, однако я не позволил ему:
- Подожди, ты должен сделать ещё одно дело, пока не поздно.
- О чём ты, некромант? Мы победили. Какие ещё могу быть дела?
- Есть погибшие. И пока дух внутри их тел не угас, ты должен вернуть их обратно.
Ему было сложно принять решение. Однако он сделал правильный выбор. Всё тело ныло, в голове стоял такой шум, что собственных мыслей было не разобрать. Однако взор бессмертного, который был дарован мною, помогал ему видеть павших. Кто-то лежал бездыханным на поверхности, и достаточно было применения высшего окта, чтобы возродить его. Но некоторые провалились в бездну, так что пришлось использовать запасы силы земли, чтобы извлекать изувеченных сопнаров на поверхность, а после возвращать им жизнь. Сейчас Йимир был похож на некроманта. Из-за усталости его движения были минимальны, а выражение лица угрюмым. Глаза светились бледно-зелёным светом из-за того, что я подарил ему взор бессмертного. А после взмаха его руки те, кто были мертвы, оживали. Когда все сопнары были возвращены к жизни, он взглянул моим взором на последний след души и сказал:
- А вот этого бедолагу я не смогу воскресить. Его, наверное, размазало по всему оврагу.
