Так медленно протекали хаворы, превращаясь в миссары, которые складывались в алваты. Юный зентер впитал столько знаний водной стихии, что мог уже потягаться со многими учителями окта’урина. Его приёмные родители даже научили его строить дома из кораллов, так что он помогал одному из архитекторов возводить строение для молодожёнов. К сожалению, сблизиться с навулом Октариса так же, как Зентериса, он не смог – глава урина просто-напросто на подпустил его так близко к себе. Витавер был добрым и отзывчивым мастером водной стихии, однако он разговаривал с Йимиром исключительно по делу, а все попытки зентера как-то узнать о нём чуточку больше он аккуратно обходил стороной. Да, всё это показывало, что Йимир каким-то невероятным образом не поддавался на далодичность магии воды и не становился затворником. Конечно, он уже привык к тому, что с октарами не так, как с его сородичами, но всё же его приёмная семья была просто в восторге от того, каким прекрасным октаром и просто сенонцем становился Йимир. Они всецело доверяли ему. Да и по всему Октарису то и дело всплывало имя этого необычайно доброго зентера. Конечно, от этого он не остановился всеми известным и обожаемым героем, но это уже о многом говорило. За эти три алвата, которые он провёл на родине водных чародеев, он никогда ни с кем не вступал в конфликты, ни разу не нарушил закон Октариса и вообще вызывал только лишь уважение и одобрение среди тех, кому посчастливилось иметь с ним дело. Йимир правильно сделал, что с самого начала сосредоточился на октарах, а не окта. Это позволило ему понять и принять этот народ. А ведь в главном городе Октариса не редкими были моменты, когда какой-нибудь пилигрим задел чьи-то кровные связи, и поднималось волнение. Зактары были очень редкими посетителями водной стихии. Наверное, потому что она была противоположной, и не все огненные чародеи хотят браться за её постижение. Или же делают это не здесь, под водой. Но те, что здесь обитали, были довольно частыми виновниками различных инцидентов. То они соблазнили чью-то дочь, то поступили с кем-то грубо и отказывались извиняться за это, то начали превозносить магию огня над магией воды и никак не могли прекратить это. Иногда какой-нибудь зентер по неосторожности забудет поинтересоваться у одинокой октарки, замужем ли она, и начнёт расспрашивать её о простых вещах, к примеру, где проживает портной или где можно раздобыть немного лапотника. Тут же объявляется её спутник жизни и начинает упрекать зентера в том, что тот пытается увести у него жену. Гость вместо того, чтобы попросить прощение и пообещать больше так не делать, начинает оправдываться, чем только лишь сильнее разжигает неприязнь. Финтары в таких передрягах участвовали крайне и крайне редко. Их спасало врождённое высокомерие. Они сами держались обособленно ото всех и разговаривали только со своими учителями и только по поводу окта.
А потому Йимир сильно отличался на фоне других гостей Октариса. Если не приглядываться к его магической ауре и не обращаться внимания на сине-зелёные зрачки, то можно подумать, что он – исконный житель Октариса. Всегда со всеми учтив, знает, как нужно располагать к себе других октаров, обладает достаточно глубокими знаниями водной стихии, а ещё умело держит равновесие между волнением эфира и силой магии. И, как заключительный штрих всего этого, он умеет очень быстро плавать под водой. Идеальный октар. Ну как в такого не влюбиться? И ведь это случилось. Тати, которая за это время достигла возраста 18 алватов, стала по-иному смотреть на своего старшего брата.
