С новым рассветом продолжились и занятия. С каждым новым уроком Валеин не уставал напоминать Йимиру, чтобы тот не геройствовал. И всё равно сын кольера не мог идти вместе с другими учениками по пути познания финта. Он всё время опережал их, а потом просто смотрел, как они пытаются достигнуть того же, чего достиг и он. И у него каждый раз рождалось желание применить изученный урок в большем масштабе, хотелось зачерпнуть сгусток эфира побольше и материализовать его, чтобы получить больший эффект от изученного материала. Но всякий раз удерживал себя от этого. Пока он слушался указаний Валеина, всё было хорошо. Стоило ему только попытаться выйти за рамки наставлений, как тут же начинались трудности. Но осторожность и внимательность позволяли ему замечать еле уловимые признаки ухудшения здоровья, чтобы тут же побросать все свои дела и дать собственному телу восстановиться. Но всё равно выбор Йимира давал о себе знать. После заката его тело болело, так что он даже ощущал, как невоплощённые частички финта прорываются сквозь его тело, производя мучения. И пока все эти остатки не выходили из него, он терпел страдания. Но скрывал это, чтобы друзья ничего не заподозрили.
Однажды Йимир обратился после занятия к Валеину с вопросом, что за многочисленный шёпот он начинает улавливать, когда остаётся в полнейшей тишине, а голова освобождается от всякой мысли. Учитель совершенно спокойно ответил, что это побочный эффект от изучения магии воздуха – чародей, который продвинулся в изучении этого мастерства начинает слышать ветра. Ктиоханин изумился и стал расспрашивать наставника об этой способности, в частности можно ли её как-то использовать, чтобы разговаривать с ветрами. Но финтар сказал, что ни один маг воздуха не смог этого, а потому присоветовал и Йимиру ничего не ожидать от неё.
По мере того, как продвигалось обучение сына кольера, в финта’урин прибывали новые ученики, которые желали приобщиться к стихии воздуха. Йимир помогал некоторым из зентеров тем, что подсказывал им, как быстро усваивать противоположную стихию. Используя методы тренировки духа, которые будущий талами почерпнул у Морана, он рассказывал, что для обретения власти над последней стихией нужно отречься от себя, нужно перестать быть зентером и воспарить над собой. И, конечно же, он не переставал утверждать, что из-за этого ими не будут забыты все знания магии земли, просто талами должен уметь в равной степени вмещать в себя все четыре стихии. Новые ученики его слушали, пытались повторить, и у них всё получалось. Так что в Финтарисе начали ходить слухи, будто бы объявился в финта’урине учитель, который может хорошо подготавливать сердца учеников к воспринятию их родной стихии. А ведь финтарам нравилось, когда кто-то положительно отзывается об их магии. А тем более сенонец, который настолько глубоко укоренился в их знаниях, что способен доходчиво объяснять ключевые моменты в изучении этой стихии, из-за чего даже самые упрямые и преданные своей сущности зентеры начинают понимать суть и открываются для познания. Это заинтересовало учителей. А, когда они узнали, кто именно стал таким учителем, то их объяли смешанные чувства. С одной стороны – удивление, ведь этот учитель – Йимир, который миновал закта и пришёл познавать последнюю стихию предпоследней. С другой – в этом не было ничего удивительного. Он же сын кольера. Чего-то особенного они как раз таки и настроились ожидать от него. И вот, эта особенность проявилась в нём.
