Каждый раз, как заканчивались тренировки с Мораном, занятия с Валеином становились более эффективными. Из-за этого финтар начал относиться к нему дружелюбно. Он становился более открытой и приятной личностью, так что Йимир стал чувствовать себя увереннее. А также к нему присоединялись и другие молодые чародей, которые ступали на путь финта. Так что теперь в своих тренировках Йимир не был один.
Иногда наступало головокружение и тяжесть, как будто бы ни с того ни с сего притяжение Сенона начало действовать с удвоенной силой. И тогда начинающий финтар отстранялся от занятий, чтобы перевести дух. Иногда это состояние проходило быстро, и ктиоханин успешно заканчивал начатый урок. Реже приходилось прерывать занятия, потому что даже в глазах темнело. Однако с новым рассветом всё проходило, и урок всё-таки завершался. Но был такой случай, когда Йимиру поплохело серьёзно.
Со слов Валеина следующее, что они должны были изучить, это создание молнии путём слияния ветряных потоков разной температуры. Он взял в одну руку тёплый поток, в другую холодный и соединил их, но ничего не произошло, в то время как все готовились увидеть и услышать нечто могущественное и неописуемое, стихию, которая добывается огненными чародеями просто из красного потока эфира. Валеин объяснил, чего ещё не хватает, а после сделал, как надо, в результате чего из его руки метнулась небольшая молния, сопровождаемая лёгким хлопком. Какой-то зактар усмехнулся, сказав, что у него на родине молнии гораздо мощнее, чем это. Валеин признался, что ожидал такого комментария, а потому создал поток ветра, ведущий на крышу финта’урина, и призвал всех переместиться туда. Йимир давно хотел побывать там, а потому был одним из первых, кто ухватился за этот ветер. Видок с крыши был другим. Немного пугающим. Ощущалась какая-то неуверенность, беззащитность. И ветра здесь дули бесконтрольные. Когда появился учитель, стало немного спокойнее. Он повернулся на восток и сказал, чтобы все внимательно смотрели в ту сторону. Все почувствовали, как затрепетал эфир, буквально разорвался на части, образуя вдалеке два мощных воздушных потока: холодный и тёплый. Слив их воедино и добавив туда могущественный пучок материализованного эфира, Валеин вызвал зрелищную ветвистую молнию, которая достаточно зловеще прокатилась по небосводу. А за ней следом разразился жуткий гром, который, пока нарастал издалека, казался безобидным, но, докатившись до учеников, резко прибавил громкости, из-за чего семь сердец встрепенулись. Даже тот самый зактар, что посмел усомниться в могуществе своего учителя, был напуган, по сути, своей же стихией. На лице финтара ехидная улыбка мелькнула лишь на миг, а после он принялся объяснять, как свершить подобное. Пока всё это шло, Йимира не покидало ощущение неуверенности. Тем более, изредка его взор падал туда, вниз, из-за чего становилось только лишь ещё хуже. Но он боролся с этой боязнью высоты. Он даже понимал, что это обусловлено его земляной сущностью, что он – зентер, привыкший жить на земле, а не над ней. Борьба эта была безуспешной, а потому он подумал, что занятие практикой ослабит этот страх. Йимир теперь стал учиться быстро, а потому то, что показывал учитель и пытались повторить другие, он начинал познавать обычно со второй попытки. Так было и тут. Используя власть над желтым потоком эфира, он зачерпнул большой сгусток, как и просил это сделать его учитель. Валеин его похвалил, когда как других своих учеников продолжал подгонять, чтобы они повторили за Йимиром. И вот, пока зенте-октар удерживал этот массив магической энергии, ему за мгновение сделалось плохо, так что всё его тело поразила физическая боль, из-за чего он не то, что бы не мог удерживать эфир в руках, но даже просто стоять на ногах. В глазах совсем потемнело, в ушах – ничего, кроме звона. А по ощущениям сложно было сказать, лежит ли он ещё на каменной крыше финта’урина или уже падает с обрыва вниз.
