Наконец-то, это случилось. Наконец-то, Йимир приступил к практике в огненной магии. С рассветом нового тарэна он приходил на старое место – на крышу закта’урина, где они вместе с Арволиром познавали первые шаги в использовании закта. Будущий огненный маг убедился в том, что его учитель правильно всё сделал, когда побуждал своего ученика изучать теорию даже вопреки тому, что Йимир ничего не понимал в этом. Ведь теперь, когда его руки зажгли пламя закта, знания, которые он почерпнул из книг, помогали ему продвигаться в этом ремесле. Как и говорил Арволир, выучив самые первые приёмы в огненном ремесле, он может по аналогии переходить к следующим самостоятельно. Однако даже сам наставник не был готов к тому, что Йимир проявит себя как усердный ученик. Ведь будущий талами умел очень хорошо связывать знания. Он не позволял, чтобы триумф усыплял его бдительность. Ведь, когда что-то начинает получаться, возникает огромное искушение остановиться в развитии, а после начать наслаждаться своими достижениями. Но Йимир не позволял себе этого. Его страх впустить в себя сущность огненной магии, которая превратит его в агрессивного сенонца, гнал его всё дальше и дальше в познании этого ремесла, чтобы поскорее закончить обучение в урине и начать подготовку к испытанию, в конце которой он и станет талами, властелином четырёх стихий, господином основополагающих элементов пространства, из которых состоит всё, что он может видеть вокруг, и он сам. Так, Арволир зажёг в нём искру закта, из-за чего Йимир мог держать огонь в своей руке. И вот, глядя на него, разглядывая то, как красный поток эфира тянется к его телу, проникает сквозь его плоть, входит в контакт с его духом, реконгеи́руется в материализованный поток огненных чар, который потом выходит из его руки в виде небольшого язычка пламени… Глядя на всё это, Йимир сначала, конечно же, поддался изумлению. Как же на самом деле всё просто, но в то же самое время, какие же сложные процессы протекают в его теле и в его духе. Однако он тут же одумался и перестал просто наблюдать, а принялся изучать. И вот, проговаривая в своём уме каждый шаг, он начинает понимать, что именно об этом писалось в тех самых книгах, которых он пытался изучать. А потому, глядя на этот язычок пламени, осознавая, чем закончился приём, который ему показал Арволир, Йимир сразу же вспомнил, какой совет давался в различных книгах, и в тот же миг понял, что этот незначительный приём можно продолжить великим множеством различных приёмов. На ум также пришли слова его родителей, которые утверждали, что к магии необходимо прикладывать богатое воображение, и тогда его силам не будет границ. Как же будущий зактар хотел приложить это воображение. Но сейчас ему нужно было хотя бы посмотреть на то, как получится продолжить магический эффект по совету одной из книг. Там говорилось, что, пока пламя горит в ладони, его существование очень легко поддерживать. Однако, если попробовать швырнуть огненный шар, он даже не оторвётся от поверхности руки, как тут же иссякнет, а всё потому, что чародей продолжает быть сосредоточенным на эфирном потоке, который находится у него, когда как нужно перевести внимание на сгусток эфира, который сейчас находится именно в том сгустке пламени. Да, это может означать, что ученику не удастся удержать красный поток эфира в своём теле, из-за чего он рассеется и придётся обращаться к эфиру снова. Однако книга говорила, что привычка удерживать внимание сразу на двух эфирных потоках разовьётся сама, по мере углубления своего понимания закта. А пока ученику нужно устремить свой взор на сгусток, что лежит у него в руке и, сосредоточившись на неё, провести его от самого начала до самого конца, чтобы огненный шар оставался огненным шаром на протяжении всего пути полёта. И Йимир понимал, как это сделать. Но, даже более того, он уже был опытным чародеем, а потому мог уследить за двумя, тремя и вообще великим множеством магических потоков, ведь всё это он познал, будучи ещё маленьким зентером. Почему же тогда в книге описываются такие пошаговые инструкции? А всё потому, что текст ориентирован на то, чтобы родители могли обучать своих детей азам не только огненной магии, но и вообще обращению с эфиром. Поэтому Йимиру необходимо было сосредоточить своё внимание на том сгустке эфира, который лежал в основе пламенного пучка, что покоился в его ладони. С помощью своей воли он должен был удержать его, чтобы шар огня продолжал быть именно шаром и не развеялся в полёте. Всё это касалось самых основ вообще любой магии, поэтому Йимир без проблем повторил самый простецкий приём, и огненный шар улетел вверх и вперёд. Арволир радовался этому и хвалил своего ученика за такие быстрые сдвиги. Но не успел он высказать и половину своих слов, как его ученик показал, что не намерен останавливаться в обучении. Из его руки вырывался непрерывный поток пламени, он создал себе меч, состоящий целиком из огня, он облачился в удушающую ауру, которая делала всю округу легко воспламеняемой. Арволир только лишь стоял и смотрел, как Йимир применяет знания из книг, которую он прочитал. А в самом конце начинающий маг огня одновременно применил все четыре приёма огненной магии: в правой руке он держал огненный меч, левой швырял огненный шары, изо рта его вырывалось огненное дыхание, а вся округа при этом тонула в удушающей ауре огня. Когда представление завершилось, учитель не удержался от того, чтобы зааплодировать своему ученику, а после принялся посыпать его лестными словами, на подобии того, что даже дети зактаров не учатся так быстро своей родной стихии, как он, или что такими темпами он очень скоро закончит закта’урин и может подавать кольеру прошение на участие в испытании. Ну а вся эта похвала закончилась тем, что Арволир вызвал Йимира на магическое состязание, обещая, что будет пользоваться лишь начальными знаниями магии огня. Йимир очень сильно растерялся и пытался отговорить своего наставника от этой затеи, потому что он не хочет получить увечься, на что мастер-зактар усмехнулся, отвечая:
