Теперь он точно был уверен, что может добавить ещё десять монет за такую работу, даже в этом случае выходило дешевле, чем минимальная цена у других людей. Не было желания добавлять больше, чем планировалось. Может это и скупо с его стороны, как у человека при деньгах, но договорённость есть договорённость – семьдесят корнов, ни враном больше. Дополнительные десять монет можно считать милостью с его стороны.
– Что же, вы хорошо поработали, молодые люди, – Мужчина закивал, вытаскивая из сумки кошелёк. – Надеюсь, мне когда-нибудь ещё посчастливится иметь с вами дело.
– Конечно, если что, то у нас есть ещё порошок из цутшпеля, удача была тогда к нам благосклонна. Можете к нам обратиться, если он снова понадобятся.
Вито лишь внимательно следил, как на стол кладётся купюра в пятьдесят корнов и три монеты, на которых были выгравированы десятки. Было приятно получить небольшую надбавку за работу. Деньги он моментально убрал в карман брюк, будто бы боясь, что они исчезнут. Его не волновало, как это могло выглядеть со стороны, единственное, что сейчас его беспокоило, так это деньги и оставшееся до полуночи время. Лучше было не затягивать и прийти в лавку как можно раньше. Да, пусть закроются они сегодня раньше обычного, возможно, потеряют немного прибыли, но это были мелочи, в следующий раз поработают дольше.
– Всего доброго, господин Финк, – выдал Нино, задвигая за мужчиной стену-дверь. Как только стена соединилась с другой, младший простоял около неё полминуты, вслушиваясь. – Всё, ушёл.
Нино подскочил к месту, где была другая комната и стал отодвигать стену, как только она чуть отъехала в сторону, Нино открыл её, как дверь. Мириам буквально упала на южанина, заставляя того пошатнуться, но удержать равновесие он смог. Он лишь широко улыбнулся и захохотал, заставляя девушку выпрямиться, издать звук, похожий на обиженное хмыканье, и отойти от Валенти.
– Неужто подслушивала?
– А что ещё я там должна была делать?! – всплеснула руками Мириам, под маской чуть надулись щёки. – Не крестиком же вышивать или книгу читать.
– Всё, всё, успокойся, сказать тебе уже ничего нельзя. Да и тем более я не знаю, что ты можешь прятать под юбкой, – посмеиваясь выдал Нино, взъерошив распущенные светло-русые волосы, чуть спутывая их и заставляя по-смешному лечь на голове и залезть вперёд, на маску. Получив по рукам за такую наглость, Валенти лишь встряхнул рукой, которую слабо засаднило, и повернулся к старшему брату. – Вито, сколько сейчас времени? Если опоздаем – хуже будет только нам.
По привычке тряхнув рукой, Вито посмотрел на часы. Нужно выдвигаться.
– Двадцать минут седьмого. Пойдём.
– Ну ладно, в следующий раз завалю Мириам вопросами, – Нино снял с крючка фонарь и направился к нужной «двери», но потом всё-таки обернулся. – Ничего, если мы тебя тут без света оставим? Просто не заметил при тебе фонаря или чего-то похожего. Кстати, никаких собраний в ближайшее время не будет?
Девушка махнула рукой, пока другой приводила волосы в порядок после самовольства младшего Валенти, за этим занятием она даже и не заметила, как Вито склонился над ней где-то сзади и поцеловал в макушку. Она вздрогнула всем телом и повернулась, но юноши там уже не было, он шёл к младшему брату.
– Мне и без фонаря нормально. Собраний никаких не намечается в этом месяце, а если и будут в ближайшее время, то я вас предупрежу, не переживайте, идите. Вито, – Мириам шумно выдохнула и проговорила сквозь зубы, – в следующий раз не смей больше так делать, ты же знаешь. Я запрещаю.
Стена со скрежетом отъехала в сторону, а в темноту коридора прорвались лучи света, исходящие от масляного фонаря.
– Прости, дорогая, привычка есть привычка, – Вито лишь непринуждённо пожал плечами и улыбнулся. – Не засиживайся здесь, лучше вернись до комендантского часа домой. Хорошего вечера, Мириам.
Нино только кивнул в знак прощания, и то еле заметно. После этого близнецы ушли, почти задвинув за собой плиту, оставляя Мириам в полнейшей темноте.
Дальше снова путаные коридоры с резкими поворотами, высокий подросток в чёрной одежде и маске, который провожал их недовольным взглядом. Братья шли молча, каждый задумавшись о своём, но это молчание угнетало их в равной степени и никто из них всё равно не решался его прервать.
– Слушай, – неуверенно начал Нино, поправив на плече сумку и посмотрев на близнеца. – не очень мне все эти дела с подпольем нравятся. И с Мириам тоже, мне кажется, что она темнит и что-то от нас скрывает, вот чувствую и всё. Да и с устройством этого Общества мы так и не разобрались полностью.
– Может у неё есть причины, чтобы от нас что-то скрывать?
– Какие такие причины? Мы знакомы достаточно. Ты и вовсе был с ней в отношениях почти два года, что для тебя удивительно, – буркнул Нино, на мгновение отводя взгляд в сторону. – Так что я никаких причин не вижу, чтоб от нас что-то скрывать.
