– Ладно, ладно, может ты и прав. Мы у неё всё выведаем в следующий раз. И если у нас пошли своеобразные откровения, то я тоже выскажусь, – Вито быстро зашагал по лестнице, при этом стараясь лишний раз не цеплять стены или углы. – Мне не нравится вся эта ситуация с Алом. Из месяца в месяц превращение и нужно это как-то сдерживать и контролировать. У полукровок-элуранов, конечно, не всё в порядке с этим, но не думаю, что у них это постоянно и в таком виде. Он ни разу не принял ни вторую, ни третью форму. Одна морока и страдания.
Нино заслушался и влетел в угол. Послышалось, будто что-то хрустнуло. Южанин отлип от стены и коснулся лица, проверил нос. Не сломал, даже не разбил, хруст только померещился.
– Это уже к Аделмару, он должен приехать, вроде, завтра. У него спросим. Он демонолог и разбирается лучше нас. У нас даже книг нет нужных, только варево, варево и ещё раз варево, а ещё медицинский справочник и справочник с разными травами, всё, больше ничего.
– А классическая литература?
– Мы к ней за лето даже не притронулись ни разу, – пробормотал Нино, натыкаясь на очередной угол. – Что-то слишком много вопросов появилось сегодня.
Снова что-то хрустнуло. Нино злобно прошипел:
– Поганые углы…
Старший лишь выдал неразборчивое «угу» и не стал продолжать разговор.
Путь до самой лавки прошёл в полнейшем молчании, но уже без былой гнетущей задумчивости. Ночь обещала быть утомительной.
7. Тёмная комната
Как только стена отъехала и комната погрузилась во тьму, Мириам наощупь нашла стол и уселась на него, облокотившись на каменную стену спиной. Девушка поморщилась, она чувствовала шершавый камень каждым выпирающим позвонком даже через ткань платья и пиджака, голова предательски кружилась.
– Пора начинать нормально есть, – пробормотала Мириам.
Мириам уже какой раз себе обещала, что с завтрашнего дня приведёт себя и свою жизнь в порядок, но так и не сдерживала слово. Её морально выворачивало наизнанку, не помогало ничего: ни работа, ни встречи с подругами и их попытки сосватать её с каким-нибудь «хорошим другом тётушкиной семьи», только дела Общества иногда могли её растормошить, и то не всегда. Все дни проходили словно в тумане, время утекало сквозь пальцы.
Она шёпотом позвала старшего Валенти и, словно убедившись что его здесь нет, подтянула ноги к груди, уткнулась в них лицом и шумно выдохнула с завыванием. Её не волновало, что кто-то может услышать и заглянуть в комнату. Самообладание безжалостно махнуло рукой и оставило девушку наедине с её мыслями, которые периодически вызывали всё новые противоречия.
Держаться спокойной и равнодушной в присутствии Вито было тяжело, терзали мысли о том, что она зря резко оборвала их отношения и каждый раз отказывалась их возобновлять, как только Валенти это предлагал, а делало он это почти при каждой личной встрече.
Настойчивость Вито и собственная гордость медленно убивали её, невидимые руки словно хватали её за шею и сжимали своими цепкими пальцами, душили до потемнения в глазах, только потом они отпускали, но всё равно они возвращались каждый раз и снова не давали покоя. Было лишь желание сдаться и при следующей встречи с Вито сказать, что она согласна и соскучилась по нему. Но
Девушка уложила голову на колени и скинула маску на пол. Выступившие на глазах слёзы жгли и щипали. Мириам стала тереть запястьями глаза, от этого становилось только больнее, но это было лучше, чем давать волю слезам.
Убрав руки от лица, намотав прядь светло-русых волос на указательный палец и отведя его чуть в сторону, заёрзала на стола – всё-таки прислоняться к стене своим торчащим позвоночником было неудобно.
– Я просто соскучилась по мужскому вниманию, а не по Вито, я просто терзаюсь ненужными страданиями, – шепнула она и отпустила чуть завившийся локон.
Она прикрыла глаза и усмехнулась. Пыталась успокоить себя враньём, таким неприкрытым и бесполезным, она это понимала и всё равно каждый раз продолжала успокаивать себя подобным образом. Не помогало.
