На лице великана отразилось столько неподдельной муки, и Роклан невольно сразу вспомнил свои подозрения, возникшие ещё в период студенческой юности, относительно истинной причины, заставившей морского волка осесть на суше, в далеко незавидной роли домашнего рабочего. Именно в то время, только начинающий взрослеть и соответственно что-то понимать в человеческих отношениях подросток, во время частых посещений дома своего друга заметил, как меняется обычно громогласный, бесшабашный и донельзя уверенный в себе гигант в присутствии жены ювелира. Вся нагловатая манера общения, которую он мог позволить себе даже с хозяином дома, резко куда-то пропадала, стоило матери Джадса появиться в пределах видимости, уступая место безграничной почтительности и, хотя это и казалось невозможным в отношении этого могучего человека, чему-то, сильно смахивающему на робость. Тогда Эл решил не делиться с другом своими наблюдениями, посчитав, что раз никто в его семье этого не замечает, то и ему не следует совать свой нос, куда не просят. Сейчас, видя сколько боли отразилось во взгляде собеседника после его вопроса, все догадки того времени снова отчётливо всплыли в памяти.
— Пока без изменений, — наконец коротко ответил великан.
Дальнейший путь они проделали в полном молчании, думая каждый о своём. Дойдя до переулка, где ему надо было сворачивать, Корд начал прощаться.
— Может зайдёшь к нам, тут идти-то осталось всего ничего, — предложил Элвуд желая как-то развеять мрачное состояние бывшего моряка, причиной которого он, пусть и не специально, стал. — Посидим, опрокинем кувшинчик вина. Ринк будет очень рад!
— Да нет, надо топать, и так уже опоздал к договорённому часу, — тяжелые морщины начали потихоньку разглаживаться на лице гиганта. — К тому же этот трудолюбивец наверняка ещё либо на складе, либо по своим, то есть вашим, лавкам шастает.
— С тех пор, как госпожа Сония переехала в наш дом, — улыбнулся Эл, — Ринк стал возвращаться с работы пораньше.
— Ах да, та женщина о которой вы рассказывал в прошлый раз! Очень интересно было бы посмотреть на ту несчастную, что решила связать остаток своих дней с этим старым счетоводом. Я почему-то всегда полагал единственной настоящей любовью вашего управляющего — бесконечные столбики цифр в расходных книгах.
— Ну так пойдем — познакомитесь, — видя отразившиеся на лице Корда колебания, вызванные неподдельным любопытством, попробовал поднажать Роклан.
Подумав ещё мгновение, великан всё же отрицательно качнул головой.
— Всё-таки в другой раз. Спасибо за приглашение, но сегодня я уже обещал старому товарищу зайти повидаться. Слово надо держать.
— Ну, тогда до завтра. — Эл протянул бывшему моряку руку.
Тот крепко пожал ее, и дальше каждый отправился в свою сторону.
Войдя к себе во двор, Роклан был встречен двумя четвероногими друзьями. Собака и конь, которого он, решив сегодня прогуляться пешком, выпустил походить по двору, сразу устремились к калитке, как только в неё вошёл хозяин дома. Подбежавший чуть впереди пёс сходу выдал жалобное «гав!», при этом с обидой покосившись на приближавшегося следом скакуна. Ласково потрепав лохматого сторожа по загривку, Эл с напускной строгостью посмотрел на Шустрого.
— Опять обижаешь Вэла?
