Гилва отлипла от дверного косяка, плюхнулась в мягкое кресло и прикрыла ладонями лицо. Только по вздрагиванию плеч понял, что она смеется. Паола растерянно оглянулась на подругу.
— По закону они меня должны приветствовать. Я Лабиринт прошла…
— На мне проехала, — вставляю я.
— … мне любой рыцарь должен дорогу уступать. Но вдруг они меня не узнают? Я же как простолюдинка одета. Это пока докажешь дуболомам — до смертоубийства дойдет. А убивать ты запретил. Ну, я, как их увидела, Гилву за руку — и шмыг в другой зал. Чтоб не встретиться.
— И начали мы бегать по крутым лестницам и узеньким коридорам, — все так же, не отнимая рук от лица, прокомментировала Гилва.
— Понятно… Понимаешь, Паола, в рыцарском зале Эрмитажа стоят чучела лошадей. А на них посадили чучела рыцарей. Они там сто лет стоят.
— Ну и глупо! Ну и не смешно! — обиделась Паола и надула губки.
— Уже не стоят, Повелитель. Паола с перепугу играла отражениями. Не знаю, как рыцари, но по паркету стучали копытами очень даже живые лошади.
Закрываю глаза и пытаюсь представить, что мог натворить в Эрмитаже даже один рыцарский конь. О, мама мия!
— … да наоборот как раз! Ничего я не могу! Связан! Понимаешь, по рукам и ногам связан всемогуществом!
— Не шуми, Дан.
— Богданчик, милый, успокойся. Все хорошо. Хочешь, я тебе водички налью?
— Простите, девчонки. Но я на самом деле ничего не могу.
— Но ведь у тебя есть эти… сенсоры, сканеры, датчики всякие.
— Гилва, научный метод познания основан на повторимости результатов. И независимости результата от личности экспериментатора. А все приборы вокруг меня показывают то, что я хочу видеть. Телевизор видишь? Хочешь, сейчас по телевизору Паолу покажут?
— Нет-нет! — взвизгнула Паола, а я обернулся к экрану.
— … удивительно стойкий вкус! А что вы скажете? — обратился ведущий рекламы к толпе. Камера остановилась на Гилве и Паоле.
— И на самом деле, — Паола продемонстрировала в объектив все 32 зуба. — Вкус как у дерьма, но такой стойкий!.. — и скорчила рожицу.
Паола сорвалась с места и выключила телевизор.
— Сволочи! Без конца крутят!
— Вот видишь! Я даже напряжение в сети не могу измерить! А этот мир вокруг — он весь держится на приборах, на технике! О своем мире я и не говорю!
— Дан, это все потому, что ты рожден не для этого мира. Живи во Дворах Хаоса. Или в Эмбере. Тебя и там, и там примут.
— Уже приняли… Лабиринт хотел убить, Логрус хотел убить…
— Это они с перепугу. А как поймут, что ты им не угрожаешь, успокоятся, и все будет хорошо. Ты обратил внимание, как тепло тебя в Эмбере встретили? Все за тебя переживали, когда ты Узор топтал. Чтоб все за одного — такое там редко бывает.
— Я там с тоски помру. Я же космодесантник, Гилва. Мне космос нужен, простор!
— О, демоны Обода! Да не простор тебе нужен, а чтоб задницу припекало. Неприятности тебе нужны. Хочешь вертеться как уж на сковородке!
— Ну да… Преодолевать… Счастье это путь к цели… Я ЖЕ ОБ ЭТОМ И ГОВОРЮ!!! Мне нужна цель и нужен путь к ней! А тут — ни того, ни другого!
— Бедненький… — это уже Паола. — Едем к нам в деревню. У крестьян всегда цель есть — хлеб растить.
— Милая моя, ты Лабиринт прошла. Два раза вокруг амбаров обойдешь — они по крышу хлебом заполнятся. Кому нужна игра в хлеборобов, если можно вокруг амбара обойти?
— Но… это не настоящий хлеб!!! — и в слезы. Дошло.
— Дан, я же не первый раз тебе говорю: имеет цену только информация.
— Информация? О чем? Как колдовать? Есть у меня такая информация! Сплетни? Кто куда поехал, кто чей родственник, кто кого пришил? Скука это.
— Эх, Повелитель… Кажется, я опять не на ту лошадь села… Пользуйся, гад, моей добротой! Что тебе Сухэй говорил? Не ты первый! И до тебя такие крутые были. Где они сейчас? Разыщи. Выясни, чем занимаются!
— Гилва!!! Умница! Дай, я тебя к сердцу прижму!!!
Белый лист бумаги. Можно и на экране компа, но на бумаге лучше. На экране каждая запись выглядит слишком монументально, законченно. Правильно. Ее жалко стирать. Бумага все терпит. Итак… Пишу первое имя — Дворкин. Крутой и, вроде, бессмертный. Пока, во всяком случае. Оберон оказался смертным, но это ни о чем не говорит. Если верить Дворкину из Коридора Зеркал, наши с Паолой дети тоже будут смертными. Второе имя — Мерлин. Крутой. Корвин… ??? Не очень крутой, но Лабиринт создал. Корал. Сама по себе — ничего особенного, но глазик… Почему бы Камню Правосудия не позаботиться о своем носителе? Опять же, зачем Дворкин вставил ей в глазницу Камень Правосудия? Ну, потеряла глазик. Не она первая. Новый бы вырос… Да! Обладатель второго глазика — Змей хаоса. Точнее, бывший хозяин обоих глазиков. Интересно, это белый Единорог ему рогом глаз выковырнул? Тогда — и его в список. Ее, если быть точным. Единорожица. Хороший список получился! Четыре человека, два зверя. И никто ничего путного мне не скажет. Разве что Дворкин… Но с ним невозможно говорить, пока Лабиринт поврежден. Колесо-Призрак! Не человек, но видная фигура. Знает много. Крутой. Поэтому — в список.
