– Мам! Чего кряка улетает?! – возмутилась малышка, недовольно тыча пушистой варежкой на разбегающуюся в ужасе стаю.
– Милая, не лезь к птицам, – опрометью кинула мать, притягивая ребенка за руку и продолжая телефонный разговор: – Да не говори, эта училка коза драная. Первый класс, а дети должны домашку ей всю записывать. Они писать-то толком не умеют…
– Мам! Хочу кряку! – завизжала девочка и затопала на месте, вырываясь из стальной хватки женщины.
– Свет, давай перезвоню. – Она положила телефон в сумку и сурово посмотрела на хныкающую деточку. – Хватит капризничать, ты уже большая. Руку давай.
– Не-е-е-е-ет!! – Она запрыгала, корча кислую рожу. – Кряка!! – И побежала к замерзшему берегу реки.
– А ну стоять! – в панике крикнула мать и ринулась за убегающим пингвиненком. – Что за неразумный ребенок!
– Пусти-пусти! – завизжала та, корчась в сдерживающим руках матери. Женщина жестко дернула ее за пуховик и страстно заговорила: – Тут лед, ты могла провалиться.
– Он толстый, как ты!
– Ох!.. – Она изумленно уставилась на дочь, а потом фокус ее внимания переместился на подозрительный объект.
Женщина ошарашенно уставилась вперед: на льду валялось синевато-белое тело мужчины, повернутое спиной. Абсолютно голое и бездыханное, но вдруг на пару мгновений ей показалось, что мертвец дернул ступней.
– Господи!! – заголосила женщина, подхватывая ребенка на руки и крича как полоумная. – Труп! Здесь человек!
Совсем раннее утро – у Невы не так много людей, но на крики подбежали несколько мужчин и пара женщин с детьми. Все в страхе отшатнулись от берега, будто там рычал дикий лев, а один мужчина судорожно набирал номер полиции, не отрывая взгляд от ледяного нечто.
– Алло, д-да, здравствуйте, – затараторил он. – На Неве труп.
Замерший человек спокойно лежал на льду, как замороженный полуфабрикат в холодильнике.
– Сегодня утром на Неве нашли убитого Скабелина Никиту, родного брата Анастасии Крапивиной, – сказала Ржевская. – Где Кавалли был вчера ночью?
– Он все время был со мной, его причастие исключено, – уверенно заявила Софья.
– Хорошо, садитесь. Итак, откуда у вас пуля того же калибра, какие использовались при обстреле?
– Скорее всего, мне ее подкинули, – невозмутимо ответил юноша, выражая абсолютное спокойствие и непоколебимость.
– Кто?
Парень слегка повернул голову в сторону стоящей рядом Софьи и заговорил потоком:
– Тогда на площади Восстания мне позвонил заказчик и приказал прийти…
– Стоп! – обрубила Валерия, скривив губы. – Заказчик?
Ярцева опустила заложенные на груди руки и подалась вперед. Герман продолжил:
– В конце лета, когда я последний раз потерял работу, меня в местном тире нашел один человек и предложил дело. Я должен был устроиться в редакцию и наблюдать за Ярцевой, постоянно отчитываясь ему в последних ее действиях касаемо дела Г.А.Д-а, – монотонным голосом пояснил тот, смотря прямо на следователя.
– Ты… ты… – Софья сокрушенно выдохнула. – Все эти месяцы ты выполнял договор, заключенный с убийцей?!
Она попыталась дернуть его за плечо, но Ржевская резко выставила ладонь вверх.
– Вы знаете, кто он?
– Нет, – признался юноша. – Перед обстрелом он позвал меня на какую-то вышку, я точно не помню, якобы обсудить детали дальнейшей стратегии. Он странно себя вел, ходил вокруг меня, кричал о чем-то… походу, он подбросил мне пулю, но я не знаю, зачем и как.
– Это звучит неправдоподобно и фальшиво. Почему я должна вам верить?
– Потому что я не могу быть причастным к убийствам, ведь на многие из них у меня есть алиби. Врать мне незачем…
– Но зачем тогда говорить правду?
Герман посмотрел на женщину через плечо: она отвернулась к стене, обняв себя руками, и уязвлено вслушивалась в каждое его слово.
– Последним пунктом было избавиться от Ярцевой.
Следователь внесла какие-то коррективы в документы и после пары минут молчания спросила:
– Сколько он вам платил?
– Триста тысяч. Я согласился сразу, потому что был буквально на грани нищеты.
– Почему передумали доводить дело до конца и решили сознаться?
– Я бы не смог, я не чудовище. Уж точно не с ней.
– Мразь, – раздалось сзади.
– Соня, я… – пробубнил он низко, не смотря на нее.
– Я ненавижу тебя… просто ненавижу… – Она замахала головой, облизывая губы. Впервые ее голос прозвучал настолько тихо и загнанно; от былого пафоса и напущенной резкости не осталось и следа.
– Сонь. – Герман было подорвался и хотел встать, но тут же Ржевская жестко продиктовала:
– Сидеть.
В самый неподходящий момент на телефон пришла СМС, и Софья перевела дыхание, прочитав:
– Выметайся из моего дома сегодня же, – сказала она и ушла.
***
Дверь в тамбур заперта на два замка. Сапожки из искусственного крокодила небрежно отброшены к складу остальной обуви (ощущение, что здесь проживает табор цыган). Завоняло потными ногами, и девушка вдохнула аромат со всей вялой страстью, на которую способно уставшее животное.
