-- Но причем тут я? -- возмутился Лэйнтал Эйн. -- Ты говорила это Фаралину Ферду? -- Фаралин Ферд был в большей степени правителем Олдорандо, чем его пьяница-товарищ Тант Эйн. -- Больница стоит на его земле. Это он должен заниматься этим.
Она нахмурилась.
-- Говорила. Он заявил, что всё это -- мои личные проблемы. Тант Эйн предложил убить всех больных и бросить их тела в реку, чтобы она унесла заразу в Борлиен.
Лэйнтал Эйн нахмурился. Он не ожидал, что лейтенанты настолько забудут о своих обязанностях. Но кто-то должен был этим заниматься.
-- Посмотрим, что я смогу сделать, -- наконец неохотно сказал он. -- В пяти милях отсюда есть старая разрушенная башня. Может, она подойдет.
-- Я знала, что ты поможешь, -- она положила ему руку на плечо. -- Зараза проникает с востока, с торговыми караванами. При такой теплой погоде она распространится, как пожар. Половина города вымрет, а выжившие станут слабы, словно дети. Мы не умеем лечить эту болезнь. Я уверена, что переносчики -- фагоры этих людей.
Лэйнтал лишь пожал плечами.
-- Ну так сегодня же ночью убей этих фагоров и сожги их тела.
-- Я -- только старая женщина, -- возразила Ма Скантиом. -- Я хочу, чтобы этим занялся кто-нибудь из обладающих властью. Поэтому я вызвала тебя. Я знаю, что ты будешь на моей стороне. Вы должны выставить караулы и не пускать в город никого, кто идет с востока. Если придется, то и убивать их. Убивать всех больных. Я сама знаю, что это ужасно, но у меня нет выбора. Здесь они могут заразить остальных, несмотря на все предосторожности.
Лэйнтал Эйн нахмурился. Возиться с сожжением тел фагоров ему вовсе не хотелось. Ещё меньше ему хотелось убивать кого-либо.
-- Ты думаешь, что они будут распространять костную лихорадку?
Ма Скантиом снова отвернулась.
-- Не знаю. Я только не хочу рисковать. Может быть, Вутра шлет нам болезнь.
-- Вутра всегда шлет болезни.
Она поджала губы. На лице её ясно читалось беспокойство.
-- Так ты поможешь мне или нет?
Лэйнтал сам отвернулся от неё. Он уже чувствовал, что из-за своего добросердечия к ней влип в очень большие неприятности.
-- Я прикажу отнести этих больных в ту разрушенную башню и оставлю раба присмотреть за ними. Больше я ничего не могу обещать. Ты считаешь, что скоро будут и другие больные?
Не изменив выражения лица, она ответила:
-- Конечно.
Когда он уходил, поток всё ещё выводил свою мирную песню, струясь под больничной башней.
* * *
Несмотря на охватившее его раздражение, Лэйнтал Эйн решил исполнить просьбу Ма Скантиом, -- хотя у него были другие планы на эти два часа до захода Фреира и он очень не хотел ввязываться в это опасное дело. Он всё ещё не оставлял надежд переубедить Ойру забыть своё воздержание, и надеялся, что нынешний вечер и кувшин крепкого борлиенского вина помогут ему в этом крайне важном для него деле. Но слова Датки, которые он произнес утром того дня, когда Ойра вернулась из своего путешествия в мир мертвых, очень встревожили его. Он понимал, что он и Ойра были единственными законными кандидатами на правление в Олдорандо. Он понимал, что это его неотъемлемое право, право потомка самого Великого Юли, и что у него на самом деле хватит людей и популярности, чтобы отстоять его. Но хочет ли он править Олдорандо?..
Лэйнтал Эйн не хотел. Это означало кровавую схватку с лейтенантами и с самим Аозом Руном, если тот всё же вернется. Он не хотел крови. Но слова Датки и Ма Скантиом изменили его мнение. Похоже, что он может завоевать Ойру только взяв власть в свои руки. А если он хочет взять власть, он должен заняться делами города. Похоже, что он сможет спасти город, только захватив власть в нем, нравится ему это или нет.
Именно так размышлял он, когда шел по делу Ма Скантиом, хотя это дело ему по-прежнему совсем не нравилось. Костная лихорадка из пугающих слухов стала реальностью, -- и эта реальность оказалась ещё более страшной, чем даже слухи об этой болезни. Многие люди умирали. Остальных охватывал ужас.
Поэтому теперь он действовал решительно, вызвав Гойя Хина. Тот привел рабов-фагоров в изолятор. Они завернули своих больных хозяев в циновки и вынесли из больницы. Невинные циновки не могли вызвать любопытство и послужить причиной паники, -- так думал Лэйнтал Эйн.
Он оказался прав. Маленькая группа без помех вышла из города и направилась к разрушенной башне. С ними шел и старый раб -- фагор Мик. По мнению Лэйнтала, он должен был подменять фагоров, которые несли больных людей, а потом присматривать за ними в башне, ведь фагоры не страдают от болезни. Мик работал без жалоб, помогая рабам, -- однако был уже настолько стар, что процессия пошла ещё медленнее.
Гойя Хин, тоже уже очень старый, сгорбленный, с седыми волосами, спадающими на плечи, яростно хлестал Мика. Но ни кнут, ни ругань не могли заставить его идти быстрее. Он шел вперед, спотыкаясь, еле волоча ноги, но без стонов и жалоб.
