Я не знал, что на это ответить. Она прочитала это по моему лицу и кивнула на выходящих через центральный вход жителей дома:
– Имена почти у всех нас одинаковые. Окликни кого – обернётся целая толпа. Что толку вообще их упоминать? Давайте просто поговорим.
Мы вышли из здания и побрели по вымерзшему тротуару в сторону станции. Легкий морозный ветерок играл с волосами девушки, то и дело сбивая их на лицо. Редкие снежинки витали вокруг в безумном танце, слегка покалывали мои недавно выбритые щёки, оседали на плечах. Ещё вчера в воздухе пригорода ощущался почти неуловимый запах весны, но сейчас от него не осталось и следа – за ночь погода снова сбилась с курса и теперь смотрела куда-то в сторону февраля.
– Вы сегодня почти опоздали, – я не знал с чего начать и просто сказал о чём думал в лифте: – Раньше такого никогда не случалось. У вас всё в порядке?
– А, это… Нет, ничего такого. Просто засмотрелась… На кота, – озорной ручеёк вновь пробежал по лицу девушки.
– Вы получили разрешение на содержание питомца? – удивился я.
– Нет, что вы, – её слова заклубились в воздухе паром: – Он не настоящий. Просто игрушка, которую я храню с самого детства. У вас есть такие?
– Были, но я все давно сжёг. Разве не так должен поступить гражданин в преддверии получения своего браслета?
– Всё верно, и я, как и все, прошла через ритуал взросления… Но этот кот мне очень дорог и… Я не могла без него уснуть… До сих пор не могу. Знаю, звучит глупо.
Я никак не мог отделаться от ощущения, что разговариваю с малым ребёнком, по непонятным мне причинам очутившемся в теле взрослого человека.
– Ну если так, то, думаю, нет ничего страшного в том, что вы его оставили.
– Как только мой уровень гражданина позволит получить разрешение на содержание питомца, – девушка мечтательно зажмурила глаза: – Я сразу же заведу настоящего.
– Но чем таким вас отвлёк этот кот сегодня, что вы чуть было не опоздали на лифт?
– Даже не знаю, как сказать… Я просто сидела напротив голограммы Лектора, а кот лежал рядом на диване… И я вдруг ни с того, ни с сего представила, что он живой, настоящий… А я нет… Будто ролями поменялись, понимаете?
– И что именно вы представили?
– В моём воображении его будят фанфары общегосударственного будильника. Кот сперва раздражённо так морщится, прячет голову под подушку, но потом нехотя встаёт с кровати. Попробуй тут не поднимись – такой шум развели! Но глаза не открываются, хоть спички вставляй. Котам же требуется больше сна, чем любому из нас. Встал в такую рань – будто и вовсе не ложился.
И вот он кое-как на ощупь пробирается в ванную, подставляет мордочку под струю холодной воды и только тогда просыпается. О зарядке даже и не вспомнил. Чистит зубы, проходит на кухню, выливает сколько-то там витаминного коктейля в стакан, разбавляет водой и, снова морщась, проглатывает залпом. Затем прикладывает лапу к стеклянной стене, а жители дома напротив только его и ждут, все как один уставились на последний серый квадрат в прозрачном монолите здания. И вот с него тоже спадает завеса, а там морда моего питомца с оставшимся от витаминного раствора кислым выражением.
Кот думает про себя: «И зачем было подниматься в такую рань? Будто все эти люди рады меня видеть. Какая глупость!»
После исполнения утреннего ритуала он достаёт свой углеводный батончик и сразу же пытается его сжевать, но тот вязнет во рту, пристаёт к зубам. «Как это вообще можно есть? – горячится кот: – Почему нет нормальной еды на завтрак?»
Так и не закончив с батончиком, он уходит в гостиную. Не успел Лектор произнести и пары слов, как кот уже развалился на диване, обнял меня игрушечную и снова уснул. Проваливаясь в свои кошачьи сны, он лишь подумал: «Повезло же ей, лежит себе на мягком, никуда не торопится. Вот бы поменяться с ней местами хотя бы на денёк».
– Ваш кот, – вставил я, – На редкость антиобщественный элемент.
– Что с него взять? Он же игрушечный, – улыбнулась девушка.
– Но всё же я бы посоветовал вам не делиться плодами своего воображения с малознакомыми людьми – это могут неверно истолковать.
– Но вы… Вы же всё правильно поняли?
Я кивнул.
– Насчёт меня не беспокойтесь.
В тишину спального района ворвался шум подходящей электрички. На станции под огромным мультимедийным баннером, изображающим Лектора, я вывел голографический интерфейс браслета и лёгким движением пальца отправил девушке идентификационный номер для связи. Она поймала его и внесла в список контактов, а затем передала мне свой. Уже в вагоне я уступил ей свободное место, а сам отправился на поиски сиденья для себя, но так ничего и не нашёл.
Электричка тронулась. Крепко вцепившись в поручень, я снова вставил в уши передатчики и стал провожать взглядом безмолвно вещающего с баннера Лектора. Надпись на всё больше отдаляющемся от меня изображении гласила: «Мир, где люди могут быть честны сами с собой и использовать свои слабости себе во благо».
