Некромант резко распахнул дверь в вечернюю мглу, чуть не опрокинув стоящую за ней девушку. Но она успела отскочить и быстро затараторила:
–Мне нужен Доктор Шульц, это срочно!
Девушка испугано оглянулась, но позади никого не было, и она шёпотом добавила:
– Мой отец – его друг, мне нужно его увидеть.
В ее глазах читалась мольба и тревога.
– Это я Доктор Шульц, – произнес бледный молодой мужчина не определяемого возраста
Но услышав это девушка медленно попятилась от двери.
– Я вам не верю! Доктор – старинный друг отца, а вы слишком молоды.
– Да, я так выгляжу, но мы и правда познакомились с Отто почти десяток лет назад.
– Я не говорила, что мой отец Отто, – испугано пискнула девушка.
И она уже хотела бросится бежать, когда мужчина сказал:
– Просто Отто Голденхольд – мой единственный друг. А познакомились мы в одном из его амбаров, и он помог мне приехать в город.
Дочь купца замешкалась, припомнив рассказ отца о таинственном друге
– Тогда, если вы его друг, скажите что-то такое, что могут знать о нем только друзья, – неуверенно пробормотала она
– Он пускает газы, когда искренне смеётся, но думает, что этого никто не чувствует.
Девушка решила подойти, но потом резко вспомнив что-то, победоносно сказала:
– Отец говорил, что у настоящего доктора зеленые глаза, и что он поймет, что это значит, а у вас глаза сер…О, боги!
На нее светясь смотрели два изумруда.
– Это вы… – словно во сне проговорила Эмбер Голденхольд
– А ну быстро в дом, – монотонно приказал некромант.
И девушка, все еще прикрывая ладонью, открытый от изумления рот, мышкой скользнула в дверь под вывеской: «Леченье проказы по умеренным ценам».
Обычно, при описании молодых дев, принято указывать на то, как они стройны, свежи и очаровательны, словно весенние цветы или иные представители флоры, с ярко выраженными эстетическими качествами.
Или, к примеру, говоря о юных барышнях, их сравнивают с представителями животного царства: стройная как лань, робкая словно голубка, грациозная как кошка и так далее.
Заметьте, никогда при этих сравнениях не упоминаются такие животные как павиан Анубис, дятел или, скажем, утконос.
А почему? Что плохого в милейших утконосах?
Услышьте вы, что девушка мила как утконос, образ такой дамы заинтриговал бы куда больше.
Но на кой черт, я вас спрашиваю, нужны эти сравнения? Что такого необычного в том, что девица стройна и миловидна в свои восемнадцать лет?
Попробуйте быть стройной прелестницей, когда вам сорок, вот это тот еще трюк, доложу я вам. А молодость стройна и прекрасна по определению, и нечего так распинаться.
Что же до кошачьей грации, то во вселенной полно неуклюжих кошек, так что это определение всегда казалось мне весьма расплывчатым.
Однако, если говорить об Эмбер Голденхольд, то она была совершенно обычной восемнадцатилетней девушкой.
Да, она была стройной соответственно возрасту. Однако, если вы встречали ее тучного отца до того, как познакомились с самой девушкой, то невольно проецировали его образ, когда рисовали себе мысленный портрет Эмбер.
И потому при знакомстве вы невольно удивлялись ее худобе и невесомости, так как ассоциации – это мощная сила.
Ну а по части грации, то дочь купца была как кошка средней степени неуклюжести.
В общем, обычная молодая девушка, среднего роста, со светлыми, слегка золотистыми волосами.
Но про эту девушку с полной уверенностью можно сказать, что она мила как утконос, стоит только узнать ее получше.
Но в тот вечер, когда Эмбер стояла посреди прихожей некроманта, на нее больно было смотреть.
Бедное, напуганное, жалкое существо, в глазах которого читалась та единственная мысль, которая невольно всплывает на первый план сознания у любой приличной девушки, оказавшейся в срамной больнице.
Ссылка: на Понтэе не было крестовых походов, а значит не было и ордена Госпитальеров, от названия которого происходит слово «госпиталь». Потому были только больницы и лекари, ну и конечно абтехори. Конец ссылки.
«Главное ничего не трогать, главное ничего не трогать!» – кричали ее глаза, и дочь купца старалась сжаться как можно сильнее, дабы уменьшить риск нежелательных контактов с интерьером.
У любого человека просто разорвалось бы сердце от жалости, посмотри он на нее в этот момент.
Но только не у Дэрэка. Вместо решения проблем сердечно-сосудистой системы, вызванных состраданием к гостье, он закрыл свою дверь и подошёл к Эмбер.
– Ну, зачем ты хотела увидеть доктора Шульца? – холодно спросил некромант
Девушка, поглощённая собственными эмоциями из-за увиденного, и в немалой мере из-за боязни заразится чем-то в этом месте, не ответила.
–Эмбер Голденхольд дочь купца Отто, – громко и отчетливо сказал маг.
Девушка вздрогнула, услышав свое имя, произнесенное рокочущим голосом и быстро заморгав наконец смогла сфокусироваться на происходящем.
– Да… я… ваши глаза …я… – забормотала она быстро.
– Я спрашиваю тебя, зачем ты хотела видеть меня, ты утверждала, что это срочно.
–Да, Господин Шульц, простите, мой отец, он… Он пропал…
