– Послушай меня, Эмбер Голденхольд, я не собираюсь тебя насиловать. Твой отец пропал, тебя преследуют, ты стоишь ночью в «срамной больнице», а твою руку держит маг, но все, о чем ты думаешь сейчас – это секс?
Психологический трюк удался, молоденькая девушка залилась румянцем и свободной рукой, с криком: «Да как вы смеете?» попыталась влепить ему пощечину.
Ссылка: потому что, когда юная девушка боится за свою честь – это одно, а когда ее обвиняют в распутных мыслях – это другое.
Некромант увернулся от ее ладони и спокойно сказал:
– Вот и молодец, а теперь пойдем в подвал, – и, разжав обе руки, он резко провернулся и зашагал вглубь первого этажа своего дома.
– Что? Но я думала… – девушка показала рукой на лестницу.
– Я уже видел твоих преследователей, когда мы говорили на пороге дома. Они дилетанты. Черный цвет ночью заметнее всего, ночь ведь не черная, а люди инстинктивно ищут в темноте темные объекты, поэтому то, что человека в черном заметят на фоне темно-синего неба – очевидно.
Маг говорил быстро, отодвигая операционный стол в своей хирургии.
– Кстати, они сидят на крыше домов напротив. Эмбер, пожалуйста, не мешкай, – спокойно поторопил он все еще стоявшую у лестницы дочь купца.
– Но зачем тогда вы сказали про спальную? – сердито спросила она.
–Нужно было вывести тебя из состояния заторможенности, по-видимому, сказался твой накопленный стресс, и мои чары успокоили тебя сильнее, чем следовало. Поэтому мне пришлось воззвать к социальным догматам, составляющим каркас твоей личности и мировосприятия, чтобы ты могла перебороть чары. Против более мощных иллюзий это не поможет, в конкретном случае – вполне приемлемый способ.
Девушка наконец решилась и проследовала в хирургию, и увидела, что доктор стоит над окованной металлом крышкой люка в полу.
– Я ничего не поняла из того, что вы сказали, – призналась Эмбер, – но что вы делаете?
– Мы уходим, – спокойно сказал мужчина, открывая люк, – Они собираются ворваться сюда.
