Тут я понял, что в одиночестве мне все же напиться не удастся. Говорят, что в Коринте четыре миллиона жителей… не знаю. По-моему, наш мир очень тесен.
Между столиками пробиралась моя новая знакомая – спасательница Оливия.
Не окликнуть ее было бы как-то неудобно… но и окликать не хотелось. Не хочу сейчас никого видеть… Оливия медленно поворачивала голову, осматривая зал. Ну вот, сейчас… сейчас. Глаза ее остановились на мне. Радостно расширились, лицо засияло улыбкой, заиграло ямочками. Я вяло помахал ей рукой, постаравшись изобразить на лице радушие.
Оливия быстро направилась ко мне. Села рядом. Ее черная собака сразу же забилась под стол.
– Я не помешаю? Ара, Ланс.
– Ара, – сказал я, – да нет, конечно. Сиди.
Я уже и вправду был рад тому, что она появилась. Вот именно с ней я был бы не против пообщаться. Не знаю, почему. Может, просто потому, что она очень красивая девчонка. Я представил вдруг: вот откроется сейчас дверь, войдет Аделаида. И увидит, что я не один. Вот было бы здорово…
Но она не войдет. Она никогда в жизни не пойдет в «Ворону».
Здесь ей – пошло. Здесь ей неудобно, скучно, невкусно, неловко. Здесь не та музыка, не тот интерьер. И главное – не те люди.
Наверное, на моем лице что-то отразилось. Оливия спросила как-то испуганно.
– Ланс, но я – правда не помешаю? Если что, я сяду в другое место… Видишь ли, мы с мужем договорились здесь встретиться. У меня были занятия… Но я освободилась раньше, и он придет только через полчаса. На улице плохая погода… но мне все равно, если ты действительно хочешь побыть один… или, может, ты ждешь кого-то?
– Я никого не жду.
Я сообразил, что фраза эта могла прозвучать тоже как-то грубовато и мягче добавил.
– Ты не уходи, Олли. Я правда рад. Хочешь, вот вина налью? Мне одному этого много.
– Да и я так думаю, что тебе этого много, – улыбнулась Оливия. – Только я стакан закажу и кое-что на закусь, идет?
Она сделала заказ. Мы посидели молча, слушая музыку. Парень играл только на гитаре, но с аранжировкой – ведь все инструменты у них здесь синтетические, так что музыкант вел первый голос, а играл целый оркестр.
Я вдруг подумал, что с Оливией мы знакомы тоже всего ничего. Что у нас было общего – переговоры по грависвязи, короткая дорога через поселок, короткий бой у ворот поместья… ну, еще разговор во время вечеринки. И однако мы уже друзья, и такие друзья, что можем просто молчать, сидя рядом, нам не нужно заполнять паузы, мы и так знаем друг о друге достаточно много… все.
Впрочем, я действительно знаю ее имя, возраст, где она живет, кто она по профессии и каково ее семейное положение. Об Аделаиде я ничего этого не знал. Только имя, и то оно могло оказаться не настоящим.
Она – просто женщина…
Ведь в каком-то смысле она права.
– надрывался певец. Подъехала тележка с заказом Оливии. Собака высунула нос из-под стола, любопытствуя. Оливия слегка щелкнула ее по морде. Лута обиженно спряталась.
– Я пока не буду наедаться, – сказала спасательница, снимая тарелку с легкой закуской. – Раз уж мы договорились с Кареном пообедать. Хотя жрать хочется – страсть! Я сегодня дежурила в качестве инструктора на поисковом полигоне. С утра, представляешь? Приперлись какие-то школьники с обычными собаками и давай их на след натаскивать. Ну, я не стала им объяснять, что дело это гиблое… немного помогла. Одна овчарка мне чуть руку не откусила.
– Вы и между патрулями работаете? – спросил я.
– И вы тоже, – улыбнулась Оливия, – если деньги нужны, или если Управление клич кинет… ведь инструктора всегда нужны. Кроме того, и спасатели, и ско нужны и на самом Квирине. А мне сейчас деньги нужны. Мы с Кареном ведь дом покупаем. Карен хочет сразу, чтобы без кредита…
– Ого! – я мысленно оценил кредитоспособность Карена.
– Ну, он поднакопил… – туманно объяснила Оливия. Я налил вина ей в бокал.
– Ну что – хватанем?
– Давай. За тех, кто наверху, как говорится!
Мы выпили. Мне стало совсем хорошо. В голове слегка зашумело.
