До момента, пока они не спустились в салон гравиамобиля – Арика отправила Лонга за руль, а сама утянула Роджера за собой на заднее сиденье – робот молчал. Когда машина тронулась с места, он заговорил вновь, причем «механический» акцент то пропадал, то усиливался.
– Условия молчания Коты были весьма тривиальны. Правда, их выполнение поставило меня на грань разрушения.
– Что за условия? Извини, я должна знать.
– Секс по ее правилам.
– Извини. Она мазохистка была, что ли?
Роджер покачал головой:
– Это неприятно, конечно, но такой вариант мистером Блэйком был предусмотрен.
– А что он не предусмотрел? – уточнила Арика.
– Мистер Блэйк в основу моего поведения, наряду с информацией по психологии, поставил программу расстановки приоритетов, с помощью которой он заложил в меня возможность распознавать отношение людей ко мне. То есть чем лучше человек ко мне относится – как к другу или любовнику – тем большая у меня к нему степень доверия.
– Стандартный человеческий подход, – пробормотала Арика.
– Над всем этим стоит приоритет хозяина – то есть человека, которому я непосредственно принадлежу.
– Извини, что перебиваю. То есть если хозяин будет к тебе относится плохо, ты, тем не менее…
– Буду доверять ему полностью, так как программа хозяина стоит над программой отношений. Но в случае вступления в конфликт двух этих программ, мне будет неприятно. Поэтому мистер Блэйк старался подобрать мне хорошего хозяина.
Арика кивнула:
– Так что с тобой произошло?
– Мистер Блэйк встроил функцию допуска секса именно в программу доверия. А Кота ухитрялась каждым своим действием показать свое ко мне пренебрежение и презрение. И при этом использовала меня на полную катушку. В результате, за эти четыре дня во мне возник сильнейший конфликт основных программ. Кроме того, мистер Блэйк рассчитал мои сексуальные возможности как несколько превышающие обычного здорового мужчину. Коте этого было мало. Я смог выполнить ее требования, перестроившись за счет некоторых функций. Но это повлекло за собой неполадки, и при увеличивающемся конфликте программ, мое состояние постоянно ухудшалось. К вечеру третьего дня это было заметно внешне. Кота продержала меня еще сутки, наблюдая за тем, как я разрушаюсь. А потом выкинула из дома, предоставив самому себе.
Девушка прищурилась:
– Хочешь сказать, эта стерва сдержала слово?
– Конечно, нет. Но, получив отсрочку на те четыре дня, которые она занималась мною, мистер Блэйк смог защититься.
– Гениально! – взбесилась Арика. – Слушай, не дай боги, конечно, но если что‑нибудь похожее возникнет на горизонте – воздержись от подобных героических поступков, хорошо?
Роджер, чуть улыбнувшись, покачал головой:
– Если я подчинюсь твоему приказу, то это вызовет мое разрушение гораздо быстрее, чем упомянутый случай.
Арика хотела разразиться возмущенной тирадой, но потом, взглянув на молчаливого Лонга, ведущего машину, усмехнулась: «Это мы еще посмотрим! Я не я буду, если с помощью Лонга не перепрограммирую этого красавчика. Только таких проблем мне не хватало!»
Роджер тем временем продолжал:
– Мистер Блэйк восстанавливал меня больше года. Он ограничил мое общение и внес кое‑какие изменения, которые, по его мнению, должны были помочь мне адаптироваться к происшедшему. Ему это почти удалось.
Неожиданно Лонг вмешался в разговор:
– Изменения, о которых ты подумала, конечно, возможны. В случае присутствия программиста уровня мистера Блэйка.
Арика замерла с открывшимся ртом. Лонг между тем добавил:
– Я лишь могу просчитывать варианты, и не более. А для серьезных программных вмешательств нужен человек.
– Ты мысли читаешь?
– Отнюдь. – Возразил Лонг. – Это всего лишь логика.
Роджер заметил:
– И, кроме того, тебе не кажется, что это очень смахивает на насильственное изменение личности? – Сейчас робот был неотличим от человека, даже ирония в голосе слышалась. – Немного неэтично, а?
Арика покраснела, сообразив, что так, в общем‑то, и есть.
Робот, увидев, как она смутилась, улыбнулся:
– Я пошутил. Само собой, ты можешь переделывать меня, как считаешь нужным.
Девушка прищурилась. «Так. Деликатный намек, да? Мол, мне твои намерения не нравятся, но я, конечно, подчинюсь любому приказу?.. Но он‑то прав. С одной стороны – машину всегда подлаживают под владельца. С другой… Если даже предположить, что у меня есть такая возможность – что сомнительно, поскольку найти программиста такого класса, да еще уговорить его. Да еще сохранить при этом тайну. Но, пусть, сие чудо случилось. Стоит ли вообще это затевать? Я же, в конце концов, хочу иметь рядом личность, пусть даже запрограммированную, а не покорную куклу. Естественно, что‑то в нем мне будет не нравиться. И каждый раз ему в башку лезть? Еще неизвестно как это повлияет на его программу дружбы. Нет уж. Переубежу. Или смирюсь. Возникновение серьезного конфликта вряд ли возможно – хотя бы из‑за программы хозяина. А все остальное… буду просто иметь ввиду».
– Я была не права, извини, пожалуйста.
– Спасибо.
Арика, приподняв брови, фыркнула:
