Волверсон замолк, ожидая ответа. Жорот машинально помассировал глазные впадины – привычка осталась с тех лет, когда он носил повязку. Можно было, конечно, упереться и настоять на дуэли. Но тогда была очень большая вероятность, что убийство Фэрера потянет за собой следующее и так до бесконечности. Однако аргумент, приведенный Патриархом – что, мол, Роджер выжил, для Жорота никакого веса не имел – это произошло отнюдь не стараниями Бласки! Другое дело, неизвестно, как среагирует сам робот, узнав, что «из‑за него» погиб еще один человек. Мало ли, какая скотина вздумает этим давить на Роджа… И опасность этого перевешивала для Жорота все остальные. Нет, можно было логически обосновать мужу необходимость дуэли. Но если появилась возможность избежать смертоубийства, разумней было воспользоваться. Да и официальные извинения Бласки – вообще‑то для Семейства, тем более аристократического, очень позорные – еще раз покажут, что колдуна и его близких лучше не трогать. То есть, урона репутации, а, следовательно, и побудительных мотивов к новым нападениям не должно быть. Однако «откупные» Волверсона Жорота не совсем устраивали.
– Согласен, если примете мои изменения. Во‑первых, ваше слово должно распространяться не только на мою семью, но и на друзей, которые помогали мне. А то знаю я аристократическую мстительность…
Патриарх посмотрел на Ллорга и кивнул.
– Во‑вторых, я не собираюсь брать плату за кровь моего мужа. Но вы заплатите виру служанке, с помощью которой Жан проник в мой дом и которую тоже едва не убил. Кстати, и пристроите ее на работу – оставлять ее после происшедшего я не собираюсь, а лечиться и приходить в себя ей еще долго.
– Вы отказываетесь от компенсации? Но это значит…
– Да, – жестко кивнул колдун. – Бласки не закроют свой долг в отношении моей семьи. И, учитывая официальные извинения, получается, что долг будет вами признан. Но я, в свою очередь, могу обещать, что вспомню о нем, лишь в случае возникновения между нами трений.
Волверсон молчал, раздумывая, Жорот терпеливо ждал. Наконец Патриарх вздохнул и согласился.
– Официальную церемонию назначим завтра, часов на десять.
– Как скажете, – колдун кивком указал на Жана. – Труп кто из вас заберет? Я с его женой общаться не намерен.
– Я, – опять вздохнул Волверсон. И попросил Ллорга: – Прикажите ему следовать за мной и упокоиться через пять минут.
Дома колдун застал что‑то вроде позднего семейного ужина. За столом сидели притихшие дети, Тойди, Арика, Ларсен, Распэ, Эркис и Хью. Увидев входящих Жорота и Ллорга, оборотень встал и тихо сообщил:
– Я уволился. Официальные бумаги будут завтра, но, фактически… И, мне кажется, мое присутствие сейчас лишним не будет.
– Да, спасибо. Как Родж? И где он?
– Все с ним нормально. Скоро появится, – ответила Арика. – «Теперь, когда у него твой фиал, Лонг делает какие‑то дополнительные настройки, чтобы у него ни в коем случае не было ступоров, подобных сегодняшнему. Сказал, Роджер черт знает где с нами лазает, если что случится, он может и не успеть…»
«Вот и отлично».
После ужина детей отправили спать, за исключением Тойди, и Жорот пересказал свой разговор с Волверсоном.
– Кто бы еще рискнул так нагло ставить условия Патриарху! – хмыкнул Ллорг. – Я просто наслаждался.
Эркис, закуривая очередную сигарету, пожал плечами:
– Требования Жорота в пределах разума, и Волверсон, согласившись на них, принял единственное рациональное в его положении решение.
– Почему? – повернулась к нему Арика. – Ему настолько дорог этот его младший родственничек?
– Дело не в Фэрере, – аристократ в кои‑то веки сбросил маску весельчака и насмешника и отвечал вполне серьезно, – а в том, что ситуация грозила вендеттой между вашими семьями. Само собой, Бласки – аристократы, многочисленные, влиятельные, богатые. Но ваше семейство почти сплошь боевые, вы и рискуете жизнью, и убиваете, не задумываясь. Вряд ли вы смогли бы уничтожить Бласки полностью, но значительно ослабили бы Семью, отправив к праотцам слишком многих… О! Пострадавший!
В гостиной действительно появился Роджер. Арика радостно улыбнулась при виде мужа, Жорот добрался до него, стиснул в объятиях. И утянул на одно кресло рядом с собой.
– Не понял, – капризно возмутился аристократ. – А что, праздновать исцеление не будем?
– Будем‑будем, – улыбаясь, отозвался колдун. – Но праздновать не дождавшись главного виновника, согласись, было бы неправильно.
– Можно подумать, – проворчал Роджер, который, кажется, был не в духе. Жорот отметил это, подумав заодно, что робот все больше и больше перенимает привычки людей. – Я все равно не пью.
– Не занудничай, – колдун устроился поудобней, насколько это было возможно вдвоем в одном кресле.
Слуги тем временем накрыли заново стол – только на этот раз легкими закусками и алкоголем разных видов. «Празднование» плавно перетекло в попойку. Распэ, немного выпив, неожиданно для всех превратился в насмешника и шута, соревнуясь в этом с Эркисом.
