Так и получилось, что сегодня не столько работали, сколько разговаривали. И Жорот с Роджером – вдвоем – ухитрились вытащить из скрытного артефактора откровения о его вспыльчивом друге.
Раздосадованный Распэ прежде всего извинился:
– Мортер приходит ко мне почти каждое утро, он все еще пытается разобраться с моей травмой. Ну я и сказал ему, что сегодня ночевал не дома, чтобы он не приходил. До этого Морт никогда подобного не устраивал.
– А вы до этого часто проводили ночь вне дома? – уточнил Роджер.
– Н‑не знаю, – растерялся артефактор. И, подумав, признал. – Никогда. С тех пор, как разошелся с мужем.
– Мортер стал оказывать вам знаки внимания сразу после развода? – уточнил робот.
– До, – пожал плечами Распэ. – Я его не поощрял, а с Крегом они даже дрались.
Жорот невольно сдержал улыбку, сообразив, что муж Распэ тоже был явно не боевой. Иначе ни о какой «драке» с Мортером речи не шло бы.
Маг поморщился и неохотно добавил:
– Морт еще тогда говорил мне, что Крег любит мои деньги и мое положение, а не меня. Когда Крег ушел… Морт был рядом, всегда готовый помочь.
– Как мне кажется, он добивается вполне определенной цели, – заметил Жорот. И, глядя на пожавшего плечами артефактора, задал прямой вопрос. – Извини, почему вы не поженитесь?
– Я не хочу.
– Ты его поощряешь, вы встречаетесь чуть не ежедневно, но жениться не хочешь?
– Да не поощряю я его, – скривился Распэ. – Он меня достал своими свадебными предложениями. Я и пообещал, что если вылечусь, тогда и…
– Если Морт вас вылечит? – уточнил Роджер.
– Нет, – опять скривился артефактор. – Безотносительно, кто меня вылечит, хоть сам. Хотя последнее нереально… Еще не хватало, делать себя призом «самому искусному целителю».
– А почему тогда такое условие? – удивленно уточнил Жорот.
Распэ вздохнул, уже привычным жестом взъерошил волосы:
– Я ощущаю себя неполноценным, ущербным… Какая тут свадьба, – нервно махнул рукой. – Да и зачем мне еще кто‑то, если я с собой в ладу жить не могу?
– И Мортер все еще не бросил попыток вас вылечить? – опять вмешался Роджер. – Сколько лет?
– Тридцать восемь. Я уже целителей видеть не могу.
– Если вы позволите, я хотел бы высказать свое мнение о сложившейся ситуации, – заметил Роджер.
– Говорите, – пожал плечами маг.
– Неразумно отталкивать вашего мужчину. Вы же не хотите лишиться старого друга, да еще и приобрести врага. Сейчас вероятность этого весьма велика. И… Вы ведь не любовники? Не постоянные любовники? – поправился робот.
Распэ неопределенно кивнул.
– Понятно, вы не хотите жениться, но не обязательно так жестко держать его на расстоянии… Простите, если лезу не в свое дело. И, Жорот, лучше было бы дать возможность господину Мортеру быть нашим гостем, когда он захочет. Это исключит всякую ревность с его стороны.
Колдун кивнул и заметил:
– Только с Арикой поговорю.
Вообще‑то Жорот собирался говорить не только с женой, а еще и попросить Эркиса проверить Мортера потщательней… Лучше уж выглядеть параноиком, чем опять вляпаться в неприятности, и, что еще хуже, подставить кого‑нибудь из домашних.
– И, Распэ, – обратился к нему колдун. – Извини, я понял, целителей ты не жалуешь. Но, может, вытерпишь еще одного?
Артефактор вздохнул.
– Каждый мой знакомый считает своим долгом показать меня очередному костоправу, – он пожал плечами. – Одним больше, одним меньше… Вдруг да поможет, – безнадежный тон последней фразы не оставлял сомнений, что он не верит в это ни на грош.
Ларсена пригласили не откладывая. Целитель поинтересовался, насколько он срочно нужен и пообещал появиться вечером.
– Возможно, имеет смысл и Мортера позвать? – предложил Роджер. – У Ларсена могут возникнуть вопросы, а ваш друг знает о вашей болезни больше, чем любой другой.
Распэ неохотно – ну очень неохотно – ушел к себе, разговаривать со своим влюбленным. Как только мужья остались одни, Жорот негромко поинтересовался:
– О чем ты хотел со мной поговорить?
– Я стал видеть магию. Думаю, ты должен быть в курсе.
– Линиями? Цветными? – уточнил Жорот.
Роджер кивнул. Он не выглядел особенно счастливым. Еще бы. Нет, то, что у робота появилась такая возможность, это просто отлично, но… Колдун подошел к мужу, обнял его, прижался щекой к щеке. Тихо сказал:
– Прости. Ты сейчас наверняка ощущаешь себя жутко дискомфортно.
– Извиняешься за то, что заставил меня выжить? – по голосу слышно было, что Роджер улыбается.
– За то, что заставил тебя измениться.
Колдун чуть отстранился, придерживая мужа за плечи, спросил, глядя ему в лицо:
– Как ты?
– Непривычно, – Роджер помедлил, и вдруг добавил. – Я теперь не знаю, что я.
Несмотря на обычный спокойный и безэмоциональный голос мужа, Жорот ощутил сильную тревогу. Слишком уж фраза походила на просьбу о помощи. А сам факт, что Роджер ее высказал, просто кричал, что ему очень‑очень плохо. А он еще тянул с разговором, идиот… Колдун, стараясь говорить мягко и, главное, логично настолько, насколько его на это вообще хватало, попросил:
