Только оказавшись на улице, вампир понял, что так и не переоделся. Пришлось возвращаться. Не глядя ни на кого, он выдрал из багажа запасную куртку, испорченную зашвырнул под свою койку. Желательно, конечно, и одежду сменить, но уж потерпит до ночёвки. Пялиться же станут, пересчитывать раны, которые ещё не затянулись. К черту! Всё так же молча Хеннер выбрался из душного автобуса на обжигающий морозом воздух и раздражённо оскалился.
Черт знает, почему вампира настолько задело дурацкое предложение Треза. Только бесился он до самой остановки на ночь. Прямо в дороге устроил "разбор полётов", досталось всем – Хеннер в бою успел отметить недочёты каждого. Причём Трез огреб наравне с остальными – делать скидку тяжелораненому Хеннер не посчитал нужным. Вот если умрёт, тогда пусть призраком приходит, и высказывает, какой он, вампир, жестокий и несправедливый. А пока жив, нехрен рассчитывать на снисхождение! Напоследок вампир напомнил, как быстро закончились патроны, и пообещал лично надрать задницу тем, кто будет носить при себе меньше шести магазинов.
Хеннер уже приглядывал место для стоянки, когда Келли по связи сообщил, что Трез умер. Осознав новость, вампир ощутил резко навалившуюся усталость. Тех двоих он хотя бы не так хорошо знал... Нет, видно было, что мужик не жилец, но Хеннер ещё на что‑то надеялся. Только чудес не бывает. Особенно в отсутствие Мэлта.
Высмотрев площадку, расположенную на относительной возвышенности, Хеннер скомандовал привал. Ребята занялись обустройством лагеря. Первым делом поставили палатку для Девита, в которую тут же удалились Клео с торговцем.
Вампир проводил женщину угрюмым взглядом. Три трупа, почти на Границе Льда. Из‑за этой идиотки! Была, конечно, вероятность, что оборотни нацелились на караван сами по себе, а болтливая баба оказалась для них лишь приятным дополнением. Но всё же вряд ли, вряд ли... С другой стороны, банда собралась явно не вчера, оборотни и волков привлечь ухитрились, причём не одну стаю, да ещё эта их маскировка.... Так что, возможно, Клео всё же не настолько виновата. Жаль, оборотня для допроса взять не получилось, тогда знали бы точней. Ладно. Что уж теперь.
Мимо ребята пронесли на мешковине трупы, направляясь за границу лагеря. Возить мертвецов с собой было плохой приметой, вот на первом же привале и организовали похороны. Лагерь опустел – все, кроме постовых, пошли попрощаться с погибшими. Вампир направился туда же, по дороге его догнал Эштин, с неизменной гусеницей на плече.
Три прямоугольные, глубокие ямы с внушительными холмиками земли рядом, заставили Хеннера прищуриться. Наверняка без магии не обошлось – при всем желании выкопать их так быстро в промёрзшем грунте вручную было невозможно. Впрочем, не его дело...
Церемония погребения длилась недолго – тела, завёрнутые в ткань, опустили в могилы, засыпали землёй и воткнули в изголовья по клинку. Минута молчания, прощальный залп, и люди стали расходиться.
Мадж, перебросившись парой слов с Хройном, что‑то сделал над могилами перед тем, как уйти. Заинтересовавшийся Хеннер пригляделся и понял, что после манипуляций квартерона рыхлая земля уплотнилась, затвердела и словно даже промёрзла, по крайней мере, покрылась инеем, как и нетронутые участки почвы. Позаботились, чтобы зверьё не добралось?
– Как тебе история нашей "нежной и преданной"?
Вампир, занятый своими мыслями, не обратил внимания на Шенда, подошедшего сзади, хоть шаги и слышал. Но на вопрос машинально среагировал:
– Ты о чём?
– О бреде, который она несла прямо перед нападением оборотней. Когда Доминго динамик включил.
– Не слушал я, – поморщился Хеннер. – Волчья маскировка в глазах рябила, я пытался понять, что к чему. Не до болтовни было.
– Много пропустил, – хмыкнул Шенд. – она с таким пафосом повествовала о своей мамаше, попершейся зимой, на ночь глядя, к мужу, который задержался на работе в соседнем селе, да ещё с двумя детьми. Она, видите ли, очень его любила и за него беспокоилась! В результате младший пацан умер от воспаления лёгких. А отец – ты представляешь, какой жестокий! – развёлся с женой и забрал у неё Клео. Точнее, попытался, она выкрала девчонку и пряталась до её четырнадцати лет, что ли... Пока не подхватила где‑то что‑то и тоже не умерла. Тогда родитель наконец забрал дочь к себе, но мозги ей вправить уже не смог. Судя по тому, как Клео рассуждала о жестокости и чёрствости мужчин, и о том, что они вот ни насколько не понимают порывы женской души и не могут оценить глубины любви... О как!
Вампир, который тщетно пытался весь этот бред хоть как‑то соотнести с понятием "разума", только и смог, что выругаться.
– Зато я понял, что истинная и глубокая женская любовь – это диагноз, – резюмировал маг‑шпион. – И уже не удивляюсь, что Клео, сломя голову, рванула за нами с первым попавшимся оборотнем, который согласился её сопровождать. Тоже "во имя любви", как она считает... А я‑то, дурак, всё понять не мог, с какого взрослая женщина ведёт себя, как подросток‑малолетка?
