А потом стало не до взглядов по сторонам. Звери попёрли толпой, последним, отчаянным рывком стараясь добраться до добычи. Хеннер убивал налево и направо, его повалили – какой‑то волк подкатился под ноги. Вампир, оказавшись на земле, продолжал драться, изворачивался, уходя от зубов, кромсал оскаленные морды и вспарывал клинками мохнатые, поджарые тела. Один из ножей застрял в мёртвом звере, в вампира очередной раз вцепились волчьи зубы... Хеннер, окончательно озверев от боли, перетёк в боевую трансформацию. Откинул второй клинок – с когтями крепко держать его не получалось – и заработал когтями и зубами, разрывая звериную плоть и отплёвываясь от шерсти. Когда он поднялся на ноги, вокруг лежало шесть штук волчьих трупов и два человеческих. Хеннер тоже не остался невредимым, но ранения были незначительные, не пройдёт и часа, как всё заживёт... Даже без крови.
Быстрый взгляд вокруг – кое‑где ещё кипели схватки – и Хеннер рванул добивать врагов. Клинки поднять так и не удосужился, как и достать из выручалки другие. Ему хотелось ощущать, как тела рвутся под зубами и когтями, вкус крови, хоть и непригодной для еды, но такой... живой. Пьянящей...
Он порвал глотку очередному волку, – этот в прыжке рванул к шее вампира, но тот увернулся и сам перекусил зверю артерию, отшвырнул обмякшее тело и понял, что врагов не осталось.
На истоптанном, окровавленном снегу лежало множество волчьих трупов, кое‑где среди них попадались человеческие. Хеннер, стряхивая боевую ипостась, огляделся, разыскивая потерянные клинки. И наткнулся взглядом на одну ошалевшую физиономию, вторую... В основном местных коллег, свои уже видели его в трансформации, а этим не доводилось. Нет, понятно, что вид вампира, перегрызающего глотку волку, или вспарывающего брюхо ударом безоружной руки, так, что кишки наружу тут же вываливаются, впечатлял. А что они, собственно, хотели? Кто он, все давным‑давно знали, а сейчас увидели, как это выглядит. Временами. Ничего, переживут.
Вампир подошёл к двум лежащим отдельно трупам своих. Рейф и Бетан. Оба местные. Хройн негромко сообщил:
– Трез в очень плохом состоянии, он в автобусе. Тебя зовёт. И ещё. Ребята нашли Саата, проводника Клео. Вон его труп.
Вампир поморщился. Кто бы сомневался... Ладно.
– Сначала к Девиту зайду, потом к Трезу. Через десять минут выдвигаемся. И пусть ребята пересчитают зверей, сколько их было‑то?
До машин волки не добрались. Хеннер уселся рядом с водителем в автомобиль торговца, повернулся и сообщил:
– У нас двое мёртвых, ещё один сильно ранен, может не выжить. Остальные легко отделались.
– А с тобой что?
– Нормально... – поморщился Хеннер.
– Ты точно выдержишь без крови? – серьёзно переспросил Девит. – Порвали тебя серьёзно, я же вижу.
– Я себя контролирую, – вампир с колоссальным трудом сообщил это нормальным тоном и без нецензурного сопровождения. И добавил, выразительно уставившись на Клео: – Среди нападавших нашли труп вашего проводника.
Та задохнулась, побледнела.
– Не может быть!
– Выйдите, посмотрите, если не верите.
К его удивлению, женщина действительно выскочила наружу. Вампир проводил дуру взглядом и повернулся к Девиту:
– Сейчас двинемся дальше, думаю, сегодня сделаем привал на ночь раньше, чем обычно.
Торговец кивнул. И добавил:
– Если Клео будет капризничать, говори мне. И вообще, поменьше обращай внимания. Её сюда никто не приглашал.
Хеннер кивнул и выбрался наружу. Покосился на расстроенную женщину, которая шла обратно к машине. И повернул к автобусу, Трез же звал. Да и переодеться неплохо бы. Хотя бы изорванную и окровавленную куртку сменить, благо, есть запасная. А то, судя по Девиту, все будут нервничать, что он серьёзно ранен и поэтому опасен. Паникёры.
Раненный лежал на одной из коек, в автобусе находился ещё сын Девита, Ланс, который перебрался туда после появления Клео, и двое ребят, Келли и Оскар, тоже потрёпанные.
Вампир взял табуретку и переставил её поближе к Трезу, окинул раненного внимательным взглядом. Н‑да, мужик действительно плох. Дышит с трудом, бледный, тёмные круги под глазами, на повязке, охватывающей ключицу и грудь, расплылось кровавое пятно. Повязка, что на животе, без крови, но от этого рана менее опасной не становится. А запах... Та‑ак. Ну‑ка быстро успокоился, нечего слюной исходить!!!
– Звал?
Трез чуть кивнул, хрипло спросил:
– Мёртвые есть?
– Бетан и Рейф.
Мужчина опять кивнул:
– И у тебя раны... три, четыре? Мне всё равно не выжить, но что‑то ты из меня ещё вытянешь.
Хеннер вытаращился на дебила, чуть не с отвисшей челюстью.
– Ребята свидетели, я сам предложил...
– Вконец охренел? – к вампиру наконец вернулся дар речи, точнее, дар рычания. – Не будь ты в таком состоянии, морду бы разбил! Идиот.
Хеннер выскочил наружу, кипя от злости. Впечатление, что его держат за ублюдка, который не в состоянии справиться с инстинктами, как и отвечать за собственные поступки! И готов сожрать любого, пусть они даже работали бок о бок чуть не два десятка лет, похрен! Л‑люди, чтоб им!!!
