Следующий день прошел нейтрально. Рабочий процесс требовал концентрации. Но каждую свободную минуту она возобновляла с братом переписку, испытывая стыд от того, что не может ввиду скорого увольнения взять выходной и провести с ним этим ещё сутки. Зато на завтра Эмили будет в его распоряжении.
Рейс был вечерним, поэтому у них была возможность прогуляться и пообедать. Сережа сразу взял с собой маленькую дорожную сумку, по его уверениям, она была легкой и не мешала во время прогулки. За час до предполагаемого отправления в аэропорт они вошли в торговый центр, чтобы банально посетить туалет. Когда Эмили вернулась, брат ждал её у эскалатора и держал в руках две бутылки. Протянул ей одну со словами:
— Свежевыжатый. Осторожно, у них крышки неплотно сидят.
Поблагодарив, девушка отпила треть. Еще какое-то мизерное время прошло в разговорах у фонтана, а потом Сергей вызвал такси.
— Может, в порядке исключения проводишь меня? — спросил как-то странно.
— Не могу себя заставить поехать в аэропорт, — отвечает, ощущая какое-то несвойственное головокружение.
— Давай, хотя бы до дома довезу? Еще десять минут побуду в твоем обществе.
Ну, на это ей сказать нечего. Поэтому вскоре они присаживаются в машину. Девушка ощущает себя крайне необычно. Будто разом иссякла. Переутомилась. Вновь отпивает апельсиновый сок и пару раз глубоко вдыхает. Смутное воспоминание о том, что ей надо было сделать что-то важное, воспринимается затуманенным мозгом не особо бойко. Но Эмили совершает усилие и всё же допытывается до сути…
— Я прошу тебя не обижаться, — достает из сумки заранее приготовленный конверт с очень крупной суммой. — Здесь я собрала…кое-что…это мои деньги. Пожалуйста, не отказывайся. Я хочу помочь.
— Да, золотце, конечно. Ты очень поможешь.
Она не могла сосредоточиться, плыла в пространстве. Спать не хотелось. Это что-то иное. И тело немеет. Хотя двигаться еще получается.
Так что сказал Сережа? Неужели…правда? Принял? Так легко?..
Вот и славненько.
Чудесно.
Это же так хорошо…
Пребывая в замедленной съемке кино, Эмили наблюдала, как он выуживает из ее сумки паспорт, в который вкладывает белый прямоугольный лист, а затем убирает в карман своей куртки. Куда поместил и тот самый конверт. Почему-то это не вызывает вопросов. Ей, в принципе, сейчас ничего не хочется говорить. Она просто рада, что всё так замечательно сложилось…
Легкость окутывает её всю. Безмятежность заставляет блаженно улыбаться, глядя в глаза, так похожие на собстенные.
— Здорово, что ты меня нашел, — шепчет, с трудом выговаривая слова. — Спасибо тебе…
И он улыбается в ответ.
Как же прекрасно… А из окна видно море. Трасса нескончаема. Похоже на дорогу в аэропорт. Удивительно…
Красиво.
«Друг — это тот человек,
который приходит, когда все уходят…»
Неизвестный автор
Оскомина во рту стала привычной. Сопровождала его вот уже почти месяц. Едкая горечь, въевшаяся в само существование мужчины, никак не желала оставить хотя бы на мгновение. Голова дробилась на части от мыслей, и теперь он часто страдал сильнейшими болями, от которых спасался спазмолитиками. То есть, подходил к проблеме поверхностно, ибо прекрасно знал — источник «погасить» невозможно.
Марселю казалось, каждая извилина мозга до отказа наполнилась вопросами, а главный из них читался на лбу, словно светящееся табло: как он это всё допустил?!
Ладно, Эмили…она молодая и неспособная представить последствия девочка. А он? Их связь — это бомба замедленного действия. И её взрыв, так или иначе, зацепит своей волной огромное количество людей. Масштабно. Катастрофически.
Это было непозволительно. Нельзя было допускать такого развития событий. Ведь Марсель мог держать себя в руках столько времени! Еще с начала лета, когда увидел девушку на своей помолвке. Но это Рождество…её стремление «стать женщиной» с кем-то другим ему назло… Нет, кого он обманывает? Стоило представить такой расклад, и вспышка злости затмевала разум расплывающимся красным пятном. Чтобы чужие руки прикасались к ней?..
Когда в вечерней тишине квартиры раздалась трель, мужчина спокойно выдохнул и встал, поспешив открыть. Да, это давно должно было случиться.
— Привет, проходи.
Широко распахнув дверь, он отступил, впуская Ваграма внутрь.
Друг окинул его недобрым взглядом, затем стремительно двинулся по коридору вглубь дома. Марсель последовал за ним, но не успел перешагнуть через порог гостиной, его жестким ударом припечатали к стене с утробным рыком:
— Я, бл*дь, не знаю, что ты такого должен сказать, чтобы желание прикончить тебя исчезло! Клянусь, я пытался с собой договориться! Бл*дь! Марс! Это же… Почему?! Почему именно она?!
А что он мог сделать?.. Не чувствовал ничего, расслабив тело и позволяя другу высказать чистую правду, применяя силу. Ему нужно спустить пар, раз реакция до сих пор такая острая. Не зря же прошло столько времени, прежде чем тот пришел требовать ответа…
