Черт его дернул поддаться уговорам старого друга, который божился, что смертельно обидится, если мужчина не явится. Что ж. Он предупредил, что распугает гостей, даже пошутил, что жених, кажется, этого и добивается не без его помощи…
Да, Марсель постепенно впадал в ярость, собирая бесчисленные любопытные взоры, вспыхивающие ужасом каждый раз, когда подлавливал на этом того или иного гостя… Корил себя за то, что всё же пошел. И вдруг среди этого изобилия взглядов поймал один совершенно иной — сосредоточенный и что-то рассчитывающий. Нелли без стеснения села к нему и с ходу поинтересовалась, почему он не облегчит себе существование, сделав серию операций, которые поднимут веко, практически закрывшее левый глаз, уберут излишки кожи на подбородке, что безобразно зашита, а также разгладят лицо.
Признаться, мужчина опешил. Слушал, как незнакомка перечисляет плюсы, среди которых самое важное — зрение. А ведь оно действительно упало из-за этого дефекта, мешающего полноценно наслаждаться процессом чтения и ковки…
Завязалось знакомство. Естественно, Марсель согласился не сразу. Почти полтора года спустя он решился на этот шаг. Доверился Нелли, работающей ассистентом ведущего хирурга города. И не пожалел. Снова реабилитация, лишения и какая-то раздражительность, которые, впрочем, были сносны. Зато результат…результат изумил. Пусть он и отращивал щетину, пытаясь скрыть часть повреждений, как и прежде, теперь его взгляд был открытым. Словно заново научился смотреть на мир широко, как и положено… Наверное, ему никогда не расплатиться с ней за это…
* * *
Мысль о том, что о дальнейшем общении со своей невестой рассказывать Эмили не стоит, мгновенно отрезвила мужчину. Он будто очнулся. И с удивлением понял, что девушка сидит на его коленях, уткнувшись носом ему в изгиб шеи, и тихо дышит. Когда только успела перекочевать? И как же всё-таки приятно ощущать её близость. И осознавать, что она всё еще здесь, не оттолкнула, не сбежала.
Наверное, молчание продлилось долго. Эмили обрабатывала полученную информацию. И мужчина ждал чего угодно, — вердикта, новых вопросов, даже жалости, — но не того, что последовало:
— Давно ты играл в снежки?
Подумал, что ослышался. Поэтому не пошевелился.
Зато девушка проворно оторвалась, явив огромные и невероятно сверкающие возбуждением глаза.
— Уверена, если покопаться, можно найти пару вещей Амалии. Я могу переодеться. И мы слепим снеговика. У тебя есть морковка?..
Вплоть до того момента, как его, обескураженного и не до конца верящего в происходящее, вытащили в заснеженный двор, Марсель не верил, что она говорит серьезно. Но когда ему в нос прилетел снежок… О, это ударило по достоинству.
Этот дом, бывший тихой узницей отчаявшегося затворника, никогда не слышал столько смеха и радостных возгласов. Казалось, даже внешние стены содрогаются от зычного мужского хохота, когда они с миниатюрной девушкой оскверняли каждый сугроб, валя друг друга с ног по очереди и всенепременно подписывая соглашение о краткосрочном перемирии чувственными поцелуями. Снеговика они «родили» лишь спустя полтора часа. Морковка таки нашлась. А к ней — подходящий шарф, пара темных пуговиц и даже маленькое ведро. Всё в лучших традициях снеговикопроизводства.
А потом улыбающаяся Эмили с красным носом и алеющими щеками побежала за своим телефоном. И сделала несколько селфи с этим чудом, утверждая, что останется прекрасная память о таком дне…
И вот это действие мгновенно привело Марселя в чувство. Снова кольнуло за грудиной. Горло сдавило. И он напрягся.
Господи, как это всё разрулить правильно?..
* * *
Кузница не отапливалась. Посредине стоял пышущий адским жаром горн. Но его тепла не хватало на всё помещение. Марсель был облачен лишь в футболку. Внутри тоже разрасталось пламя, которое по градусу смогло бы соперничать с внешней температурой, исходящей от печи.
Под удары молота и лязг металла мужчина думал. Анализировал то, что происходит, искал наилучший выход. Путался в лабиринтах, по которым вели умозаключения. Злился еще сильнее. И тогда бил интенсивнее, выплескивая на железо всё своё негодование.
Эмили взялась за готовку ужина сразу после несанкционированного детского порыва. Сейчас свежие воспоминания о нем ошарашивали. Волна куража схлынула, и Марсель поразился тому, что творил. Здоровенный бугай лепил снеговика. Его рот скривился в усмешке, когда он подумал о том, что бы сказали близкие, если бы им довелось на это зрелище посмотреть.
На его кухне. Вновь. Готовила потрясающей…неземной красоты девушка. Та, рядом с которой он смеялся и улыбался чаще за прошедшие месяцы, чем за последние десять лет. Живая, искренняя и любящая его. Та, которой больно. Но она это скрывает, пытаясь насладиться последними отведенными им днями. Эмили на двенадцать лет младше. А ощущение, что владеет собой круче многих «взрослых», включая его самого. И при том, что у самой есть какие-то внутренние демоны, которыми, кстати, она вовсе не спешит делиться.
