— Она жива, чёрт возьми! Моя Эми жива! — я накинулся так, что они не удержались и упали на землю. — Вы ещё на нашей свадьбе погуляете! — от переизбытка чувств я расцеловал щеки парней.
— Миллер! Ты как псина! — засмеялся Рик.
— А мне нравится, продолжай. — залился смехом Майкл.
Все присутствующие люди с шоком смотрели на нас.
— Извините. — серьезным голосом сказал я, вставая с земли. — Очень жаль, что девушка мертва, но я рад, что это не моя девушка. — я снова заулыбался, как идиот.
— Иди домой, Миллер, проспись. Помятый ты какой-то. — посоветовал старший следователь, работающий в моей юридической компании.
— Всем премия! — заорал я, чтобы все услышали. — Поняли? Выпишу всем премию! Вы меня счастливым сделали.
— Боже, уведите его. — детектив закрыл лицо руками, но не смог сдержать улыбку.
— Люблю. Целую. Обнимаю. — продолжал я.
— Всё, они поняли, что ты умеешь быть добрым, поехали отсюда. — пихал меня Майкл.
Я сел в машину, достал пачку сигарет из кармана и закурил в салоне.
— О’кей. А дальше что? — Рик умеет испортить настроение.
— Есть у меня один план, дома расскажу. Мы поиздеваемся над ублюдком так, что он будет умолять остановиться. — в моих глазах зажегся огонек мести. — Это Тима, я уверен. Больше некому. Подстроил специально, хочет мне больно сделать.. Уродец.
Больше я не прощу того, кто тронул моё. Никогда больше. И не послушаю даже Эми, если она попытается меня остановить.
Бородач остановил машину возле аэропорта, Тима достал из своего портфеля два паспорта, протянул их мужчине и с довольным лицом включил камеру на телефоне.
— Улыбнись, малышка. — он направил камеру на нас двоих. Я отвернулась, чтобы не быть запечатленной на фото с ним. — Хорошо, не хочешь фотографироваться, значит будем без фоток.
Я молчала, лишь глазами следила, в какой карман он кладет телефон.
— Ты же помнишь, что одно твоё слово в аэропорту и самолёте и ты будешь смотреть на смерть своей подруги? — подонок, решил напомнить мне о моей беспомощности.
— Помню.
— Проверим. Выходи.
Людей достаточно много. Я могу намекнуть, что меня держат в заложниках и помощь тут же придет. Я откинула мысль, что выходом из моего рабства может стать лишь одно громкое слово «помогите» на весь аэропорт.
Каким знаком показать? Чёрт..
Тима жёстко держит мою руку, мы подходим к регистрации, где уже стоит бородач и держит паспорта.
— Лина, у вас есть багаж? — спросила девушка, а я стояла с опущенной головой. — Лина?
Бородач слегка подтолкнул меня.
— Тебе вопрос задали, малышка. — наиграно улыбался Тима.
Лина - это моё имя? Так он захотел назвать свою рабыню? Именно рабыню, иначе я не могу себя сейчас назвать. Увозят, придумывают новое имя, а дальше что? Боюсь представить.
Я стояла спиной к бородачу, а девушка смотрела прямо мне в глаза. Я раскрываю рот и словно немая, беззвучно произношу «помогите». Она уставилась на меня, явно не понимая, что я делаю. Я заменила слово на «сос».
Тима увидел шевеление моего рта и одёрнул мою руку, приблизившись к моему уху.
— Последнее предупреждение. Я не стану терпеть твой
— У меня нет багажа. — ответила я девушке. — Горло болит, не могла громко сказать. — придумала я первое попавшееся на ум.
— Понимаю, тоже болею. — что она понимает вообще? Не могла понять, что я прошу о помощи. Что она понимает? Ничего.
Паспорта с билетами внутри вручили нам в руки и мы направились втроём на посадку.
— Мне в туалет надо. — всё же не теряю я попытку бегства.
— Нет. — резко отказал Тима.
— Мне очень нужно.
— Нет. Сходишь на борту самолёта вместе со мной.
— Уже перехотелось. — цокнула я.
Он глаз с меня не сводит. Боится в тюрьму залететь за похищение человека. Лучше бы он так Миллера боялся, тот точно придумал, как расправится с ним.
Или нет? Может я строю ложные надежды на спасение и меня никто не ищет?
Я села возле окна, а Тима рядом со мной. Мои джинсы ещё даже не высохли после реки, я чувствую, как они прилипают к ногам. Об обуви и говорить не стоит, я шла, а кроссовки хлюпали. Если не присматриваться к моему внешнему виду, можно подумать, что я просто девочка из бедной семьи. Но.. рядом со мной парень, который одет с иголочки, у которого одна куртка стоит дороже, чем вся моя одежда вместе взятая.
Тогда почему никого не смутило это? Я выстраивала испуганное лицо в самом аэропорту и продолжаю делать это сейчас на борту самолета. Почему никто не замечает, что девушка может быть в опасности?
— В какую страну мы летим? — спрашиваю я, не поворачиваясь в его сторону.
— А тебе ли не всё равно? — вопросом на вопрос, разумно.
— То есть, ты не собираешься отвечать? — провернув голову на него, я встретилась с его взглядом. То ли серые, то ли бледно-голубые глаза смотрели на меня, как на вещь. Тима всего лишь забрал то, что захотел, но он ещё не понял, что счастье ему это не принесёт. — Тим? Куда летим?
Он протянул мне мой новый паспорт, внутри которого лежал билет. Я открыла начальные страницы паспорта, прочла имя.
Лина.