Другое имя, другая я. Стану хуже. Буду той, в которой нет жалости и сострадания. Лина найдет выход как вытащить меня из рабства, спасёт задницу Эми и вернёт её первоначальному хозяину моего сердца. Моё настоящее имя не должно оскверниться, не должно быть испачкано в крови. Поэтому то, что мне дали новое имя, меня успокаивало.. Я убью его. Убью того, кто соизволил отобрать меня у Миллера.
— Италия. — прошептал он, не дождавшись, пока я посмотрю на свой билет.
— Что?
— Мы летим в Италию. К моим родителям.
— Серьезно? — я не поверила своим ушам. — А родители в курсе, что их сынок похитил девушку?
— Рот закрой. — Тима пододвинулся ко мне. — Не забывай, что у меня есть рычаг на тебя.
— Ты же не сделаешь этого.
И зачем я это сказала?
Я прикусила себе язык. Тима потянулся за телефоном.
— Нет, стой! — задержала я его руку. — Верю.
— А я тебе нет. Не сомневайся во мне, малышка. Мне далеко
— У вас есть правила? — я точно в рабстве.
— Да. Нарушишь хоть одно, будешь жить на улице, в будке. — прозвучало более чем утвердительно. — Я не шучу.
Тем временем самолёт начал взлетать. Бабочки в животе оживились, когда я испытала второй раз чувство полёта.
Земля становилась всё дальше от нас, полюбившийся мне город исчезал из виду.
Я закрыла глаза, наполненные слезами.
— От счастья ревешь? — поиздевался он.
Я отмалчивалась. На моей шее затянули толстую веревку, внизу которой был привязан камень, тянущий меня ко дну. Я тонула, только теперь не по-настоящему.
Бородач сидел сзади нас, я обернулась, встретившись с ним взглядом. Тима был с наушниками в ушах и закрытыми глазами, он не видел, как я смотрю на бородача и не понимаю, что он хочет мне сказать.
Мужчина что-то быстро набирает на телефоне, а позже переворачивает его.
Прочитав набранный им текст, я еле заметно улыбнулась и подмигнула ему. Он кивнул, убрав телефон.
Не может ли это быть ловушкой Тимы? Что если бородач подставной и его обязанность запудрить мне мозги? Не может же человек, которому нечего терять, отказаться от денег ради незнакомой девушки?
***
Перелёт сказался на мне не самым удачным образом. Меня ужасно мутило, я держалась до того момента, пока мы не вышли из самолёта. Я схватилась за живот, отбежав в сторону.
— Воду выпей. — протянул бутылку Тима.— Могу дать таблетку от тошноты.
— Да я лучше в собственной блевоте захлебнусь, но не приму от тебя ничего. — оттолкнув его от себя, следую за бородачом.
Только я села в такси, как на меня снова накатило. Тошнота подступила к горлу, я закрыла рот рукой.
— Остановите! — прошу я и таксист сразу же сбавляет скорость, съезжая на обочину.
Я открываю дверцу и выбегаю подальше от машины. Меня стошнило второй раз, только теперь это сопровождалось болью в животе и головокружением.
— Может её в больницу? — спросил бородач.
— Пройдёт, после перелета такое бывает. — Тима схватил меня за руку. — Что ж ты такая проблемная?
— Ну, так отпусти проблему, и она не будет тебя донимать.
— Да, разбежался. — он захлопнул дверцу за мной, а сам сел спереди.
Италия безупречна, но только для того, кто здесь в роли туриста, а не как я.. Сомневаюсь, что я бы согласилась здесь жить по своему желанию. Не по моим интересам страна, вот если бы меня вернули в Нью-Йорк, я бы была на седьмом облачке от счастья.
Таксист продолжил движение. Он задавал Тиме много вопросов, от которых тот заметно устал, он изворачивался, как мог.
— Ну, а ты женат? — лез в личную жизнь таксист.
— В скором времени. — ухмыльнулся Тима.
Размечтался.
— Поздравляю! — водитель обрадовался такому ответу, словно он наш друг и знает нас более пяти лет.
— Вот тут заворот и останавливай. — рукой показал Тима направо. — Рассчитайся с водителем. — он отдал деньги бородачу и вышел из машины.
Я вылезла вслед за ним.
Высокий белый особняк, с несколькими балконами встретил меня. Что-то вроде пальм росли на территории дома, а рядом с ними глубокий бассейн.
— Папа.. — улыбнулся Тима, когда по ступеням спускался мужчина в строгом костюме.
— Давненько тебя не было! — мужчина пожал руку своему сыну, но не замечал стоящую рядом меня. — Как ты вообще? Не звонил, не писал, а тут решил прилететь.
— Я хотел вас познакомить со своей девушкой. — произнес Тима, а его отец видимо не обрадовался.
— Ну, раз с девушкой. — ура, меня заметили. — Прошу в дом.
Внутри всё было ещё лучше, чем снаружи. Мраморные полы, куча картин на стенах, среди которых семейный портрет. На нём Тима маленький, миленький мальчик, ещё не знающий, что вырастит таким красивым внешне, но уродливым в душе парнем.
— Сынок! — воскликнула женщина с белокурыми волосами.
Тима обнял её и поцеловал в щёку. Обернулся на меня, подзывая к себе.