Каждый день ровно в 19:00 возле нашего дома собиралась охрана. Вооруженные люди следили за безопасностью, ведь прибывали гости. Он никогда не выпускал меня к ним, закрывал в комнате и не подпускал к ней никого.
Я приложил пропускную карту к датчику и прошёл в дом. Служанки бегали из стороны в сторону, накрывая стол. Каждая из них тряслась за свои деньги, чем больше работы они выполняют, тем больше получают. После банкета отчим выбирал себе покрасивее девушку и запирался с ней в родительской спальне, пока мама плача, читала мне книгу. Она во мне находила успокоение, засыпала быстрее меня. Я накрывал её своим одеялом, прижимаясь к ней всем телом. Я не считал её лучшей мамой, потому что она начала сильно пить, но такая женщина достойна уважения.
— Опоздал. — отчим следил за моими действиями. Я снимал верхнюю одежду в надежде, что смогу дотянуться до крючка и повесить куртку ровно. — Где твои часы? — он оказался возле меня молниеносно, я не заметил его присутствие. От неожиданности я уронил куртку на пол.
Он рявкнул на меня, схватил за шиворот, оскорбляя привычными ему словами. Щенок. Недоносок. Ущербный. Я гнида. Я не ребенок, а подброшенный звереныш. Я не человек, я ничтожество. Никто не помог, служанки продолжали заниматься своими обязанностями.
— Иди наверх и жди меня. Бегом! — заорал он, вдарив мне по макушке ладошкой.
Я сорвался с места, мои ноги скользили по полу. Падал, но вставал и бежал по лестнице вверх.
— Что же вы не предупредили о своём приезде? — отчим выдавливал из себя голос, чтобы казаться добрым. — Проходите, прошу.
Я остановился и посмотрел вниз. Мой единственный друг пришел со своим отцом. Их мило встретили, Рик лучезарно улыбался, зная, что на самом деле представляет из себя мой отчим. Я не мог молчать, жаловался, плача ему в плечо. Увидев меня, он дернул за руку отца, что-то сказал и побежал в мою сторону.
— У меня для тебя подарок, пойдём в комнату. — Рик теребил лямки портфеля, висевшего на его спине.
Мы зашли в мою комнату. С шеи упал тяжелый камень, не поддается объяснению то облегчение, что я чувствовал сейчас. Отчим не тронет меня в присутствии Рика. Наши отцы партнеры, он просто не мог упасть в грязь лицом. Из кожи лез, но показывал, что семья Миллер благодарная.
— С Днём Рожденья, Мёрф. — почти пропел друг, доставая из портфеля маленький террариум. — Не ядовитая.
— Рик, ты чудо! — я бросился ему на шею, крепко обняв. — Спасибо, я так давно хотел эту змейку. Но куда мне спрятать её?
— В шкаф. Теперь она твоя, дай ей имя.
Я смотрел на змею, во всём её величии и жутком обличии я искал себя. Она навсегда останется в террариуме, а я в этом доме. Мы погибнем одинаково. Не сможем жить взаперти. Рик подошел ближе, он приложился своей щекой к моей, забросив руку мне на плечо. Мне нравилось, когда он так делал.
Я близок с ним.
Настолько, что готов вручить ему нож и повернуться спиной. Он не вонзит его в меня, выбросит на пол. Нам всего по десять лет, но я знаю, наша дружба продержится долго. Хотелось бы, что б навсегда.
— Он вновь ударил тебя? — Рик отстранился от меня на миг. — Скажи правду, это случилось снова?
Заметив мои бегающие глаза, друг отошел ещё на метр, закивал и опустил голову. Он вышел из комнаты, а я приготовился к худшему. Расскажет своему отцу? Тогда для меня закончится жизнь, отчим растерзает моё тело, прикончит и закопает сзади дома. Он сделает, и ни один нерв на его лице не дрогнет, когда он станет закапывать сына женщины, с которой живет и по всей видимости считает настоящей женой.
— Поешь, ты похудел. — Рик вернулся с тарелкой винограда. — Со мной поделишься или ты жадина?
— Для тебя не жалко. — легкая улыбка поселилась на лице.
Он радует меня внезапностью. Ждешь одного - получаешь другого. Рик умён, внимателен к остальным, в какой-то степени сильнее меня физически. Но полюбил я его за преданность. Кроме меня он ни с кем не общается, хотя у него есть такая возможность. В школе является любимчиком многих учителей, славится красотой и не знает, как отбиться от девчонок. Я люблю слушать, как Рик ходит львом, а потом ссорится с одноклассниками, ведь он не дергал за хвостики девочку, сидящую впереди. А он дёргал. Бегал за ней, но увы, её сердце уже занято.
Детская любовь наивна, и я до сих пор не могу понять, как она проявляется. Что это? Как почувствовать?
— Извини, мне нужно поговорить с сыном. — я услышал голос отчима. Он явился как всегда ни к стати.
Рик слегка дотронулся до моей руки, посмотрел в глаза и кивнул. Он будет поблизости. Меня грела мысль, что Рик рядом. Он поддержит меня, успокоит. Одно его присутствие рассеивало сомнения по поводу самоубийства. Я не хотел убивать себя, когда Рик сидел возле меня. Я не думал об этом. Но только он уходил, и на меня находили дурные мысли вновь.
Дикая привязанность. Он должен был принадлежать мне. Мой друг. Я стал замечать свою нездоровую дружбу, когда Рик впервые пошёл гулять с одноклассником, а не со мной. Замкнулся в себе, не общался с матерью, обиделся на весь мир. Я не запретил Рику продолжать с ним общение, он оборвал связь сам.