— Мелкий, ты почему всё ещё здесь? — доносится до меня недовольный оклик Мода.
Перестав подслушивать, спешу покинуть лагерь раньше, чем мне прилетит ускоряющий пинок. По пути к реке слова Кира и тревожный сон не выходят у меня из головы. Так некстати вспоминается мой первый и единственный поход на невольничий рынок. Бредя тогда по дороге, я увидел как на аукцион доставили новую партию рабов, преимущественно девушек. Была среди них и эльфийка, которую не посадили в клетку вместе с остальными невольницами, а привязали за руки к седлу. Босая, в разорванной одежде, с разбитой губой и потухшим взглядом, она брела за возницей, шатаясь, словно пьянчуга или оживший мертвец. Именно её взгляд произвёл на меня наибольшее впечатление. Казалось, что из девчонки вырвали душу, оставив лишь пустую оболочку. Представив, как точно так же потухнет огонь жизни в прекрасных зелёных глазах, чувствую, как в груди начинает неприятно покалывать, и ускоряю шаг.
Добравшись до реки, бросаю котелки на траву, затем громко, отчётливо и с небольшими паузами называю своё имя. Начинаю присматриваться к водной глади, как вдруг на моё плечо опускается мягкая тонкая рука.
— Я знала, что ты придёшь, — слышу знакомый мелодичный голос.
Медленно обернувшись, вижу перед собой лесную деву. Вместо нательной рубашки на ней короткое зелёное платье, а волосы украшены каким-то белым цветком.
— За тобой охотятся! — сразу говорю о главном.
— Я знаю, — спокойно отвечает нимфа.
— Знаешь? Откуда?
— Это мой дом. Я живу здесь уже давно. И уходить отсюда не собираюсь.
— Тебе нельзя здесь оставаться. У них есть ошейник, который лишит тебя сил, а ещё и маг. Они найдут тебя и…
Резко замолкаю, едва тонкий указательный палец касается моих губ.
— Я рада, что не ошиблась в тебе. Ты мог бы просто промолчать, но не сделал этого, а предпочёл предупредить меня об опасности. Я благодарна тебе за это. А теперь уходи.
— Что? — слова нимфы действуют на меня как ведро ледяной воды.
— Ты сделал всё, что было в твоих силах. Просить тебя о большем я не могу.
— Меня и не надо ни о чём просить. Я могу…
— Убить своих друзей и мага?
Вздрагиваю, не зная, что на это сказать. Дева права. Либо она, либо они. Третьего варианта нет. Я хорошо знаю Локка. Этот упрямец привык доводить дело до конца. Даже если очередное заклинание Кира окажется бесполезным, он не остановится, и если придётся спалить весь лес дотла или вырубить его до последнего деревца, Локк это сделает. Может, кому-то и под силу остановить его, но только не мне. Даже будь у меня под рукой какой-нибудь сильнодействующий яд, добавить его в пищу я бы не осмелился. Несмотря на все пинки и подзатыльники, эти ребята спасли мне жизнь. Не могу я так с ними обойтись. Поэтому на вопрос нимфы так и не отвечаю, но дева леса и так всё поняла без слов.
— Просто уходи и ни о чём не беспокойся. Лес тебя отпустит, — сказала она на прощание, прежде чем поцеловала меня в лоб.
Едва нежные губы коснулись моей кожи, тело окутало приятное тепло, а на душе вдруг стало спокойно. Не зная, что сказать, просто коротко киваю. Отойдя от реки на пару метров, оборачиваюсь, и вижу, что нимфа исчезла. Сокрушённо вздохнув, ускоряю шаг. Обратно в лагерь не возвращаюсь, а сразу иду к выходу из леса, найти который мне помогает маленькая серая птичка.
Списки погибших во время вылазки бойцов были оперативно составлены ещё до того, как второй вертолёт вернулся в Сайнт. Родные павших были информированы о случившемся, получив официальное оповещение, приправленное не очень искренними соболезнованиями. И хоть необходимости в этом не было, и ничего подобного от него никто не требовал, Кёртис навестил родных некоторых погибших, чтобы выразить соболезнования лично, а не дистанционно.
Покинув жилые корпуса, решивший подышать свежим воздухом Стоун отправился на стену. Сам он был сиротой. Мать умерла во время тяжёлых родов, а отец погиб во время несчастного случай в сталелитейном цехе. Воспитанием мальчика занимался родной дедушка, но и его не стало, когда Кёртису исполнилось десять. Так что случилось что-нибудь плохое со Стоуном, отправлять официальные соболезнования было некому. Помимо отца и дедушки, была в жизни Кёртиса одна девчонка, к которой он неровно дышал, хотя это чувство и не было взаимным, но и её не стало. Сбежала из Сайнта в Пустоши при каких-то мутных обстоятельствах, где и сгинула. Всё это порой наводило Кёртиса на мысль, что всех, кто его окружает, ждёт смерть. При этом Стоун понимал, что сам сегодня выиграл в некой мистической рулетке. Оба вертолёта друг от друга ничем не отличались, и стрелку явно было без разницы, какой из них сбивать.
— Не спится? — отвлёк Стоуна от размышлений мужской голос.