Сны. Миры, лежащие за гранью реальности. Миры, существующие, лишь пока их посещают люди. Иначе реальность сна истончается, тает — и сон становится «уходящим». Правитель одного из «уходящих снов» пытается спасти свой мир — но для этого ему необходим человек из реального мира, способный стать эмиссаром уходящего сна. Эту миссию готов взять на себя заблудившийся сновидец, который мечтает вернуться в реальность. Он еще не знает, что мир реальный — далеко не всегда мир земной...
Сон за окном, несомненно, был уходящим.
Впрочем, в данный момент мне не было до этого никакого дела. И вообще я смотрел в окно лишь для того, чтобы убить время. Смотрел и ждал.
Вот скоро начнется... вот прямо сейчас...
— Безденежные клиенты в нашем заведении надолго не задерживаются.
Я взглянул на сказавшего это и крякнул.
М-да... началось...
Рядом со мной стоял вышибала. Кулаки его были крепко сжаты, плечи походили на бетонные монолиты, а на лице лежала печать неумолимости. Кстати, этой своей неумолимостью, он, похоже, весьма и весьма гордился, словно ее наличие возводило его в аристократический сан.
Ну-ну...
Из-за спины вышибалы выглядывала трусливая мор-Дочка хозяина едальни.
— Вот именно, не задерживаются, — пискнул он. — Мы их быстро препровождаем... в общем...
— Препровождаем, — прогудел вышибала, — куда нужно. После обстоятельного, задушевного разговора.
А если они, на свою беду, пытаются от него уклониться, то мы им... что-нибудь ломаем. Ногу или руку... Чем ты предпочитаешь пожертвовать? Я поморщился и сказал:
— С чего вы решили, будто у меня нет денег?
— А разве они у тебя есть? — поинтересовался хозяин едальни.
Иронии в его голосе запросто могло хватить какому-нибудь кандидату в президенты на отзывы о своих конкурентах в течение целого тура выборов.
Окинув его преисполненным отвращения взглядом, я сокрушенно покачал головой. Поскольку это действие было мной предварительно хорошо отрепетировано, ожидаемый эффект был достигнут. Хозяин побагровел и завопил:
— Ну ты, сын предсмертного видения старого, вонючего алкоголика. Да ты знаешь...
— А вот это уже оскорбление, — холодно сказал я.
— Да для таких, как ты, любителей дармовой еды, еще не придумано оскорблений!
— Неужели? — подначил я.
— Конечно! Впрочем, попытавшись на дармовщинку набить брюхо в нашем заведении, ты здорово просчитался.
— Ну и?..
Вышибала свирепо оскалился и спросил у хозяина едальни:
— Можно я для начала ему что-нибудь сломаю? Настоящих клиентов это явно развлечет.
— Пусть сначала расплатится, — послышалось в ответ. — Пусть сначала расплатится.
Я демонстративно зевнул.
Ничего нового, ну совершенно ничего нового. Все как обычно.
За соседним столиком сидела эффектная девица в синем платье с огромным вырезом. Судя по выражению лица, по тому, как она время от времени оглядывалась, она являлась посетителем. Причем никто ею всерьез заняться так и не попытался. Вот странно... Особенно если учесть, что в зале сейчас находились по крайней мере три обитателя мира снов, способных на подобное. Столика через два от меня сидела вполне оперившаяся жут-карка, чуть дальше — старый, позеленевший от времени, но еще крепкий подзмор, а сгусток черноты возле стойки, не мог быть не кем иным, как только зловещим воздыхателем.
Гм...
Либо в этом сне очень четко работали стражи порядка, либо посетители были здесь настолько редкими гостями, что их просто боялись спугнуть. Первое грозило мне большими неприятностями, но можно было поставить сотню реальтов против ничего не стоящего следа Усталого Бродяги, что причиной такого осторожного отношения к посетительнице являлось второе.
Сон-то уходящий. И откуда в уходящем сне хорошо работающие стражи порядка? У жителей таких снов для их содержания, как правило, нет Денег.
Нет, пока беспокоиться не стоит. Все пройдет как по маслу.
Я взглянул на двух идиотов, все еще стоявших возле моего столика, и подумал, что у них был шанс. К примеру. они могли попытаться набить мне физиономию сразу, не размениваясь на разговоры... Да нет, у них ничего не получилось бы и в этом случае. Жидковаты, слишком жидковаты.
— Так как? — спросил вышибала. — Начинать? Чего тратить зря время? Он нас, видите ли, не видит и не слышит. Издевается, мерзавец!
— Погоди, — гнул свое хозяин. — Сначала он должен либо заплатить за еду, либо признаться, что у него нет денег.
— И если у меня денег нет, вы начнете меня избивать, отрывать мне конечности и выбрасывать к чертовой бабушке из вашего прекрасного, сверхпосещаемого сна? — поинтересовался я.
Такого вопроса хозяин едальни явно не ожидал и поэтому не очень уверенно ответил:
— Гм... ну да.
— Значит, так, — подбил итог я. — Угроза физической расправы, вымогательство, оскорбления, моральный ущерб, ущерб чести мундира. Мне кажется, это уже нечто весомое. По крайней мере на стоимость половины твоего жалкого заведения тянет. Гм?
— В каком смысле?
Я удовлетворенно хмыкнул. Все идет как по нотам. Пора наносить удар. Вот сейчас...
— В самом прямом. Компенсация за вымогательство, оскорбления и моральный ущерб не так велика. Я в жизни слышал оскорбления и почище тех, которыми вы меня осыпали... Но остается еще и затронутая честь мундира. А вот с этим будет сложнее. Она стоит дорого, весьма дорого.
Вышибала сделал шаг и опустил на мое плечо руку. Надо сказать, весьма тяжелую.
— Может, все-таки настало время этого клоуна отсюда вынести?
Я вздохнул и, вынув из кармана, положил на стол перед собой золотую монету, из реального мира.
Вот и все. Нужный эффект достигнут.
