Нашел чем восхищаться. Ну да, Эйнхери в любой бочке затычка и всегда суют свой нос куда не следует, за что не раз были биты, притом совершенно справедливо. Да и те имена, которые он назвал, и среди которых было имя моего любимого деда.... конечно, они лучшие из лучших, но ведь практически каждый из-них был тем еще психом! Лайтар Эйнхери, к примеру, силой в двести человек, из которых арэнаи то было всего трое, сто двадцать дней удерживал пограничную крепость, ожидая подмоги, а узнав, что она не придет, и его людей просто кинули, разозлился, и открыв изнутри ворота, просто напросто уничтожил нападавших в одном ударе. Замок, кстати, тоже несколько покорежило, но зато в той войне наступил коренной перелом. Другой мой предок, Биазак, приходившийся мне вроде троюродным пра-прадедушкой, был истинным гением войны, но уж слишком кровожадным. Так, в дни своей молодости, он участвовал в подавлении восстания в одном маленьком княжестве, начавшимся из-за слухов о том, что наследник княжества, дескать, ненастоящий, а истинный правитель, предсказанный в пророчестве, уже родился среди сервов. Народ волновался, многочисленные истерики, пророки и мошенники начали выдвигать претендентов на трон, совсем еще младенцев, и государство находилось на грани смуты. Местный князек заплатил наемным войскам, которым, на горе тому княжеству, управлял Биазак. Первый год он искренне пытался помочь наладить порядок, но не успевал он погасить одно восстание, как тут же вспыхивало новое, инициированное появлением нового "наследника". Тогда он решил действовать превентивно, физически устранив младенцев, имеющих признаки, описанные в пророчестве. Их оказалось не так уж много, безвинных жертв - чуть менее тысячи детей, убитых во имя всеобщего блага и спокойствия. Но вполне достаточно, чтобы Биазак получил прозвище Кровавый, а его именем пугали детишек этого княжества и по сей день. К слову сказать, Биазак позже совершенно спятил, и начал представлять опасность уже для всех, и не один маг полег, пытаясь его остановить. Но это уже совсем другая история, а вот военачальником он был действительно хорошим.
Впрочем, дело не в моих славных предках. Беспокоит другое: я уверена, что Канцлер Нортон знал об увлечении Рэйна Агата военной историей и интересу к моему роду, и решил использовать этот фактор. Но не сказал мне, и тем самым поставил меня в неудобное положение.
- Мой дед был бы очень польщен, если бы знал, что Император Алискана ставит его так высоко, - говорю я.
- Его военные таланты великолепны. Как жаль, что после войны Тайрани и Салдора ему негде их применить.
Ну, великое дело по уничтожению салдорцев сегодня продолжила его обожаемая внучка, только вот вряд ли бы Рейн обрадовался, узнав об этом.
- Вы сожалеете о том, что сейчас нет войн? - со скрытым возмущением спрашивает Элиза. Впрочем, плохо скрытым, раз я его заметила.
- Ну, иногда и война бывает необходима, - говорит Император улыбаясь, только глаза у него серьезные и холодные. - А вы как считаете, айри Эйнхери?
- Иногда, - я задумчиво киваю головой. - Когда выгоды от неё может быть больше, чем возможный ущерб. Война это еще одно средство для достижения своих целей, нередко более политически и экономически оправданное, чем любые другие средства. Притом цели, чтобы не думали идеалисты, глупо гибнущие на баррикадах, не отличаются особой возвышенностью -- борьба за территорию, ресурсы, власть, но никак ни ради мира или справедливости.
- Прагматичный подход, - с ноткой осуждения говорит Астарт. Ему, понятное дело, более близка концепция "священной войны".
- Неудивительно, - лукаво щурится Лайсо, - ведь для арэнаи война это самый лучший способ заработать и прославиться. Весьма профессиональное отношение.
- Одобряешь? - огрызается Астарт. Между двумя князьями явно проскакивает искра напряжения и соперничества. Что-то происходит, но я слишком плохо знаю подоплеку их противостояния, чтобы разобраться в этом.
- Мне кажется, твоя жена несколько притомилась, слушая наши разговоры. Не сходить ли вам потанцевать? - прерывает обмен взглядами своих сыновей Рейн, обращаясь к Астарту. Достаточно грубо, почти на грани оскорбления, но Астарту ничего не остается, как подхватив под руку свою жену, удалится. Мы остаемся втроём. Как ни в чем ни бывало Император продолжает: - Удивляет меня другое. Я знаю, что боевых магов нередко считают беспринциными наёмниками за то, что они считают себя вольными от любых вассальных отношений, и не признают себя подданными ни одной страны. И властям приходиться с этим смириться, если они хотят пользоваться услугами боевых магов и впредь. Так было издревле принято у всех кланов боевых магов, но менялись времена, и даже арэнаи приходилось подстраиваться, вставая под флаги более сильных. Но это не касалось Семьи Эйнхери.
- Это действительно так, - подтверждаю я. Мне стало неуютно -- я кажется знаю, к чему ведёт этот разговор, но до последнего хочется верить в обратное.
