Как бы то не было, маги всё же по своей природе одиночки и карьеристы, и будь их воля, они не связывали бы себя узами брака как можно дольше, лет этак до ста, а занимались бы собственным развитием и карьерой. Но к сожалению мы не могли себе этого позволить, иначе бы магический род вымер бы на корню. Как бы не бились над этим целители и маги-теоретики, репродуктивный возраст женщин, будь они обычными человечками или магичками, ограничивался возрастом 35-45 лет, и поэтому магически закон обязал вступать в брак чародеек и волшебниц до сорока лет. Закон этот не был столь уж жесток, и не заставлял связывать себя узами с нелюбимым человеком, да и если бы ты отказывался от брака, никаких смертельных кар на твою голову не выпадало, но и избежать его было не так уж и просто. Тех магов, кто игнорировали этот закон, ожидало презрение своих собратьев и отлучение от своей Семьи, и не так уж много чародеек рисковали его нарушить. Магов же этот закон практически не касался - они могли заводить детей и в семьдесят, и в сто лет, поэтому в магических семьях нередко существовала асимметрия - юная супруга и зрелый, на несколько десятков (если не сотен) лет старше супруг. К сожалению, такие браки редко бывали крепки, так как нередко совершались по расчету и необходимости, а не из крепких чувств, да и матерями юные магички были так себе. Ну подумайте сами - вы еще не перевалили ваш первый полтинник, магия, что вы пытаетесь обуздать, опьяняет вас силой и могуществом, и весь мир как большой полигон, на котором можно пробовать свои силы. И тут вас практически заставляют выйти замуж и родить, и это притом что роды у волшебниц обычно очень тяжелы и даже при помощи целителей нередко бывают опасны для роженицы. Да и для подавляющего числа чародеек, славящихся своей эгоистичностью и избалованностью, воспитание детей сущее наказание. Поэтому как только ребёнок подрастает лет до пяти-семи, его скидывают на воспитание Семье, а браки в большинстве своем распадаются. Так было и с матерью Эйнара - она рассталась с моим отцом когда моему брату было шесть лет, и сейчас повторно находилась во втором браке, уже счастливом. А Эйнар, как и большинство детей, родившихся в магических семьях, воспитывался в главном поместье Эйнхери, на глазах у деда, и редко общался с отцом. Моя же мать, тоже маг, но очень слабый, из лэров, выйдя замуж за отца, когда он уже вполне состоялся, принесла ему истинное счастье и покой, как он говорит. Мои родители сами обучали меня лет до пятнадцати - отец боевой магии, а мать своей странной разновидностью ментальной магии, и я была наверное самым счастливым ребенком на свете... А потом она пропала. Уехала, исчезла из нашей жизни, и всё развалилось. Уже тогда, почти взрослая, я переехала в поместье к Рорику, и вместе с другим молодняком начала обучаться у старшего поколения, как это у нас принято. Поэтому, наверное, я не такая жесткая и принципиальная, и не столь беззаветно преданна своей роду Эйнхери. Домашняя девочка, что уж тут сказать.
Под вечер меня ждали скучнейшие должностные обязанности - я должна была получить инструкции у заместителя Траута. Мне хотелось бы зайти к Нортону, но меня всё еще не пускали к нему. Из всей нашей встречи с Траутом я поняла одно - он не одобряет мою кандидатуру, считая что моё назначение было несправедливым. Уж не знаю, на что он пытался намекнуть - то ли что меня протолкнул мой отец и Рорик, то ли что я сплю с Канцлером. Задал пару вопросов о Мэй, для галочки - о моём отравлении, и наконец соизволил дать мне инструкции. Я слушала, машинально качая головой, когда мне казалось, что он ждёт моего ответа, пока мое сознание не зацепилось за одну фразу.
- Так, так, - сказала я. - Вы поставили меня под начало Анхельма? Первоначально предполагалось что мы будем с ним партнёрами, лорд Нортон ни слова ни говорил мне о том, что я должна буду отчитываться о своих действиях еще и Анхельму.
Траут скривил кислую рожу, и резко стал похож на обиженного жизнью жабёныша:
- Будь моя воля, я бы и близко не подпустил этого некромага к делу, но вводить новых игроков уже поздно. А из вас двоих он более рассудочный, так что подчиняться будешь прямо ему. Но это не значит, что вас двоих не будут страховать.
Ага, "страховать" это примерно то же самое что "следить и контролировать". Интересно, уж не мой ли это братец будет? Хотя вряд ли, он всегда был слишком высокомерен, чтобы служить правительству, и слишком прямолинеен, чтобы играть в шпионские игры.
Вышла я оттуда не то что сильно расстроенная, но всё же с подпорченным настроением и с твёрдым решением, что как только Анхельм попытается мной командовать, я тут же поставлю его на место.
