Так уж тут было принято - мужчины сами по себе, женщины сами по себе, практически отдельные, замкнутые мирки. С женщинами тут было не принято разговаривать о государственных делах или посвящать их в важные вопросы, да и излишней свободой они не страдали. Алисканка не могла находиться при дворе просто так, сама по себе - она обязательно должна была быть чьей-то женой или дочерью, и находилась полностью попечительстве и ответственности родственников или мужа. В Алискане вообще не было принято, чтобы женщины много знали и имели хоть какое-то образование, помимо самых примитивного обучения грамоте, этикету и музыке. Женская доля алисканок была проста и убога - отчий дом, замужество, дети, смерть. Так что те, которых мужья взяли собой ко двору, можно было сказать были счастливицами. И всё, к чему сводились мои разговоры с местными девицами это про вышивание, детишек, моду и садоводство. Возможно, придворные дамы Алискана видели мое подсознательное презрение к ним, поэтому тоже сторонились меня, не в пуская в своей тесный мирок, да и в мужской клуб мне путь был заказан, как неблагонадёжной иностранке со странными, дикими взглядами на жизнь.
И поэтому меня мучил вопрос: какого демона Канцлер решил, что я могу что либо узнать, если знал о сложившихся здесь шовинистических традициях?
В особый приступ жалости к себе, я не выдержала и пошла плакаться к Анхельму. К настоящему Анхельму, а к его Альтер-эго Дезире, поэтому магическую защиту от прослушки я поставила серьезную, прежде чем расслабиться и начать ныть о том, как сложно мне работать в таких условиях. Несколько минут Анхельм сочувственно меня слушал, а потом скорчил такую рожу, что я сразу поняла - действительно, чего это я, как маленькая девочка, бегу сразу к взрослому дяде плакаться. Видимо он прочел в моем взгляде смущение, поэтому смог удержаться от улыбки.
- Ладно, будем считать это твоим официальным докладом мне, а не жалоба на несправедливость вселенной.
- Ох, Анхельм, я действительно не понимаю, как работать в таких условиях - я же в информационной пустыне. И к тому же я вообще не уверена что эти курицы хоть что-то знают о политике, - я раздраженно махнула рукой.
- Иногда мне кажется, что я гораздо более женщина, чем ты, - усмехнулся Анхельм. - Эти "курицы", как ты их назвала, могут казаться, да и быть дурами, вот только секретов у них хватает. Они не столь ограничены, как тебе это кажется - стоит лишь познакомиться с ними поближе, и можно словить достаточно важных зацепок. За разговорами об их мужьях можно узнать очень много интересного - кто над чем работает, какие у них слабости, и какие альянсы заключаются...
- Я просто не хочу влезать во всю эту паутину, - я скривила лицо. - Этого мне и в Истике хватало, но там меня по крайней мере никто не заставлял болтать с придворными пустышками, и не косился на меня как на сумасбродку, если мне хотелось пообщаться с каким либо умным мужчиной о чем-нибудь интересном.
- Как будто бы таких много в Истикском дворце много было, - Анхельм уже откровенно хихикал, в своей несносной, женской манере. - Истикские светские львы только и могли говорить, что о лисьей охоте, да о новых парфюмах.
- А эти вообще со мной говорить не хотят, - я с досадой плюхнулась в кресло. - У тебя выпить есть?
- Только ликёр, чтобы из образа не выпадать.
- Гони, - я махнула рукой, и подождав, пока он мне его налил, выпила махом, как самогон. А ведь вкусно...
- Злая ты в последнее время, раздражительная. Правду говорят, нельзя женщинам долго без мужского внимания.
Я зашипела, но тут же успокоилась. Понятное дело, Анхельм меня дразнил, чтобы я спустила пар, но в чем-то он был прав - иррациональное раздражение и злоба мне мало могла помочь. Нужно было собраться и придумать новый план поведения.
В мои планы не входило устраивать здесь революцию за освобождение женщин от мужского гнёта, да и вряд ли я могла это сделать. Но мне нужно было здесь стать своей, притом так, чтобы не нарушить их дурацкие, сковывающие традиции. Я вспомнила тот день, когда я сражалась с Астартом, и задумалась. После того случая снисходительные взгляды алисканцев сменились если и не на доверие, то хотя бы на уважение, и общаться с этими гордецами стало гораздо легче. Гм, а не попробовать ли мне амплуа "юная дочь полка" или "боевая подруга"? Это могло сыграть. Кроме того, не мешало бы наладить общение с местными магами, от них можно было бы узнать много интересного, и конечно, не стоило забывать о гармцах, не к добру они затихли, совсем не к добру. В общем, я вышла из своего анабиоза, и снова была готова к нормальной работе. Я задумчиво перекатывала янтарный ликёр в бокале, когда заметила на себе взгляд Анхельма. В его взгляде было столько теплоты, нежности и сожаления, что я растерялась и совсем уж по глупому смутилась.
- Айрин Нидхёгг?
- Знаешь, глядя на тебя, я вспоминаю о том, каким был когда-то давно. Я был чертовски самоуверен и дерзок, мне казалось, что передо мной открыто столь много возможностей, и я терпеть не мог тратить время на всякую, на мой взгляд, ерунду.
