Никогда раньше жителям нашего города не доводилось видеть в одном месте такое количество маленьких причесанных и приукрашенных оборванцев. Мальчиков дочиста отмыли и привели в порядок их непослушные волосы, что же касается девочек, то это зрелище скорее напоминало театр абсурда. Поношенные платья их матерей и старших сестер были перешиты и украшены всевозможными бантиками, которые ради такого случая срезали с других вещей. Эти детишки могли бы показаться жалкими и смешными, если бы не гордость, которая светилась в их глазах. Теперь было понятно, какими могли бы стать эти несчастные создания, если бы жизнь не была к ним так сурова.
Дети, в отличие от взрослых, могут радоваться жизни, не задумываясь о завтрашнем дне. С возрастом же люди меняются. Они начинают бояться будущего, потому что уже успели познать обиды и разочарования. Когда им улыбается счастье, то они обычно говорят: «Жаль, что все это так мимолетно». Когда же им доводится испытывать удовольствие, они обычно недовольно ворчат: «Все это очень хорошо, но завтра снова наступят трудовые будни». Только дети могут радоваться своему счастью, ни о чем не задумываясь. Этот праздник внес в скучную жизнь Дирфилда смех, оживление и шумный восторг. Все вокруг было переполнено радостью.
Мистер Эллин попросил своих знакомых женщин помочь ему во время торжества. В их обязанности входило разливать лимонад, вытирать детям носики и ручки и следить за тем, чтобы они не подрались. Среди этих женщин была я и, конечно же, сестры Вилкокс. И я наконец была вознаграждена за долгое ожидание, наблюдая, как изменилась в лице мисс Мейбл Вилкокс, когда увидела Джесс Сайкс в кружевном платье, которое раньше принадлежало мнимой наследнице.
От удивления она вытаращила глаза и открыла рот. Сначала она стала бледной как полотно, а потом залилась ярким румянцем. Мисс Мейбл повернулась и стала что-то тихо говорить своим сестрам. Девочка же, увидев такую реакцию, решила, что вызвала у них безмерное восхищение, и поэтому уверенно направилась прямо к ним.
– Я ничего не могу тебе дать, – сказала мисс Вилкокс.
Она явно волновалась. – Напитки и угощения подадут только после одиннадцати часов.
– Зато я могу вам кое-что дать, – сказала девочка. Она радостно улыбалась, показывая свои зубы. Несмотря на ее юный возраст, они уже начали портиться. Джесс протянула руку и разжала ладонь.
Мисс Вилкокс чуть не лишилась чувств. Меня разбирало любопытство. Я забыла про свои булочки и подошла к ним поближе. Теперь я видела, что протягивала девочка. Эту вещицу просто вырвали у нее из рук.
– Где ты ее взяла? – требовательным голосом спросила мисс Вилкокс.
Я быстро спряталась за большой дуб, услышав, что произнесли мое имя.
– Что? Миссис Челфонт отдала ее тебе? – спросила мисс Вилкокс. Она лихорадочно осматривалась по сторонам, пытаясь найти меня.
– Да, но она не знала об этом, – сказала Джесс, пытаясь защитить меня. – Она отдала мне некоторые старые вещи. Я нашла эту вещь только сегодня утром. Я знаю, что она ваша. Я видела ее на вас. Эта вещь очень красивая.
Джесс явно была смущена и даже опустила глаза. Мисс Вилкокс же окончательно пришла в себя, своим обычным, спокойным голосом она похвалила Джесс и сунула ей в руку несколько пенсов. И девочка радостно побежала к майскому дереву, расталкивая всех на своем пути. Она так прыгала и крутилась из стороны в сторону, что я подумала, что если она не успокоится, то ее платье разорвется еще до наступления вечера. Я заметила, как один мальчик смотрит на нее с явным восхищением. И это меня несказанно обрадовало.
Когда брошь наконец снова оказалась на груди своей прежней владелицы, мисс Вилкокс начала громко оправдываться. Она сказала, что очень рада, что не ошиблась в своих подозрениях. Она также заявила, что любой из этих полуголодных детей имеет более высокие моральные устои, чем виновная в этом преступлении молодая леди. Мисс Люси энергично закивала головой в знак согласия. Обе они казались чрезвычайно довольными собой.
В этот момент я подошла к ним, так как мне очень хотелось узнать, чем же закончится вся эта драма. Мисс Мейбл и мисс Люси откровенно радовались своей победе, а вот третья сестра, мисс Аделаида, была явно чем-то озабочена.
– Я видела, что ваша брошь нашлась, – произнесла я.
– Да, и мы теперь точно знаем, кто ее украл, хотя уже и не сможем поймать этого вора, – сказала мисс Мейбл. Ее светло-голубые глаза сияли от восторга.
Что вы имеете в виду? – спросила я.
Но это же очевидно. Я имею в виду Матильду Фитцгиббон – или как там ее настоящее имя. Это она украла брошь и спрятала в карман платья, чтобы никто ничего не заподозрил.
