– Хелльдехейм, – скорее сообщила, чем спросила, – ты потомок Хелльдехеймов.
– Понятия не имею, – пожала плечами Имельда, – я подкидыш и о своих настоящих родственниках не знаю ничего.
– А я, выходит, в курсе. И у меня для тебя не слишком хорошие новости.
И я сжато рассказала нашей последней, пятой подруге по несчастью о клятве и связи на крови, которой мы обзавелись благодаря нашим предкам.
– Поэтому ты и не можешь причинить мне вред, – добавила в конце. – Тебе вообще не выгодно, чтобы кто-то из нас пострадал. А сейчас один из нас находится в лапах боевиков. Именно ему мы обязаны тем, что дети в павильоне живы и невредимы.
Я закусила губу, чтобы не раскиснуть.
– Я должна вытащить его, чего бы мне это ни стоило.
– У Магконтроля-то? – усмехнулась Имельда.
– Хоть из самой Бездны! Готова спорить, ваш хваленый Магконтроль ничуть ее не лучше! И доверять там нельзя никому. Что Орден этот, что Магконтроль – никакой разницы. Спица вот или Лестер Кингсли, демона ему под одеяло!
Меня охватила такая злость, что я уже слабо соображала, что говорю и кому. Краем сознания только отметила то, с каким странным выражением смотрит на меня Мелли.
– Не удивлюсь, если он и есть ваш Кесарь, или как его там. Так, говоришь, Лестер за охрану отвечает? Значит, пойду прямо к нему. И пусть только попробует шваркнуть меня своей эмпатией, я ему устрою светопреставление!
И я не шутила. Наверное, в первый раз за все это время я осознала, что на самом деле могу быть опасна, могу использовать свои странные способности не только чтобы защищаться или быть оружием в чьих-то руках, но и в своих личных целях. И сейчас цели эти были далеко не мирными.
Еще одна мысль обожгла.
– Мист Грей теперь тоже имеет зуб на Кесаря? – спросила я внимательно следящую за моими метаниями Имельду.
– О да, будь уверена, – она встала со скамьи. – Он теперь будет землю рыть, чтоб до этого гада добраться. Орден сегодня нажил себе нового врага. Ладно, дорогуша, мне пора. Грею лучше побыстрее узнать если не все, то многое.
И Имельда поспешила прочь, постукивая по мостовой непривычно низкими каблуками, но вдруг остановилась и, немного посомневавшись, все-таки сказала:
– И, Марта… это совершенно точно не Кингсли.
И свернула в переулок прежде, чем я успела ее о чем-то спросить.
К площади я подходила уже более-менее спокойной. Волна ярости схлынула так же быстро, как и пришла. А вот решимость и уверенность остались со мной. И последняя фраза Имельды вселяла надежду, хотя нельзя сказать, чтобы я уж очень доверяла морталистке. Здесь никаких иллюзий у меня не осталось.
Толпы на площади уже не было. Место, где раньше стоял павильон, было оцеплено все теми же боевиками.
– Сюда нельзя, мисси, – вежливо, но непреклонно заступил дорогу один из них.
– Как я могу найти Лестера Кингсли? – громко спросила я. – У меня есть важная информация, – я указала рукой на то, что осталось от вспомогательной постройки. – Это срочно.
– Вы можете рассказать все мне, – подошел ко мне, видимо, старший.
– Нет, я буду разговаривать только с самим мистом Кингсли. И не уйду, пока не увижу его.
– Он сейчас занят, – начал было старший. Но я успела заметить, как один из боевиков тут же отправился к зданию мэрии. Наверное, пошел докладывать.
– Поверьте, это действительно важно.
Докладчик вернулся довольно быстро.
– Старший следователь вас примет, – доложил он. – Но я должен вас досмотреть.
– Конечно.
Мужчина убедился, что у меня с собой нет ничего опасного, считал мою ауру и, удовлетворенный, велел следовать за ним.
Мы зашли в здание, поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, повернули направо и остановились перед второй по счету дверью. Мой провожатый постучал и, приоткрыв дверь, заглянул в кабинет.
– Можно?
– Да, входите, – раздался голос из совсем другой, позапрошлой жизни. Несмотря на волнение, я проверила наличие щита и лишь затем вошла в кабинет.
Кингсли сидел за массивным письменным столом и выглядел утомленным, что и не удивительно. На меня он взглянул мельком и спокойным голосом, в самой глубине которого скрывалось раздражение, произнес:
– Я вас внимательно слушаю.
Я посмотрела по сторонам, убедилась, что мы действительно находимся одни, и лишь затем, подойдя к его столу, произнесла:
– Сначала мне надо вам кое-что вернуть.
Я аккуратно сняла выданный мне им же когда-то медальон с личиной и положила на стол.
– Лестер.
Следователь мгновенно подобрался и сначала неверяще уставился на артефакт, а затем перевел напряженный взгляд на меня, изучая мое настоящее, без всяких иллюзий, лицо, и чуть прищурился.
– Эмма? – он поднялся на ноги.
Ну вот, теперь я знаю, как выглядит потрясенный эмпат: как очень удивленный не эмпат. Только что с этими знаниями дальше делать?
В тот же миг мист Кингсли отпрянул назад, словно наткнулся на что-то не слишком приятное. Я только головой покачала.
– Не надо воздействий. Только хуже будет.
Лестер сложил руки на груди и очень внимательно меня рассматривал. Я же, в свою очередь, разглядывала его. Он почти не изменился, осунулся только. Кажется, события последних месяцев дались ему непросто.
