– Почему вы подкинули следящий артефакт другим людям и не обратились ко мне, когда у вас возникли затруднения? – задал он неожиданный вопрос, ставя передо мной бокал.
– Вы так запугали меня этими монархистами, что я боялась, как бы они вам не навредили за то, что помогли мне бежать. А потом… я уже сомневалась, что вам можно доверять, – призналась честно. А вот о том, что у Эверта и Ноэля были существенные причины держаться от Магконтроля подальше, говорить, пожалуй, не стоило.
– Да, Эмма, это моя оплошность, – покачал головой Кингсли и неожиданно улыбнулся, – я сильно вас недооценил. Вы всегда выглядели рассудительной, но довольно застенчивой девушкой. Так волновались при наших встречах… Только я списал все это на смятение юношеской влюбленности и некоторую робость характера. А вы, оказывается, столько всего от меня скрыли. И на поступок смелый – безрассудный, да, но смелый – отважились. Что до вашего дара, тут я, признаться, дал промашку второй раз. Сразу должен был понять, что к чему, после того, как на прощание вы так непринужденно нанесли мне эмпатический удар.
– Я вас не понимаю. Какой удар?
Лестер усмехнулся и, немного наклонившись в мою сторону, доверительно пояснил:
– В моей работе приходится прибегать к довольно спорным с точки зрения обычного человека методам. Например, усиливать симпатию к себе или слегка подталкивать окружающих к неблаговидным действиям по отношению к интересующему меня «объекту», выступая в роли благородного спасителя. И одновременно с этим внушать чувство опасности и тревожности, исходящее извне, чтобы все тот же «объект» видел для себя единственно возможный вариант действий…
Кингсли говорил, а у меня перед глазами проносились картины из жизни в ШРАМе: наши со старшим следователем встречи, собственные совершенно непоследовательные эмоции – то тревожность, то абсолютное безоблачное спокойствие, неожиданное нападение Гленна с приятелем и столь же внезапное спасение. Да, Алисия была совершенно права: эмпатам вообще не стоит доверять.
– Все так. Но что бы вы обо мне ни думали, Эмма, – кажется, выражение моего лица было более чем красноречивым, – смущать поцелуями юных дев мне совершенно нет необходимости.
Уши и щеки тут же предательски вспыхнули. Я отчаянно пыталась проигнорировать этот факт и сконцентрироваться на внезапной догадке.
– Подождите. Вы хотите сказать, что я сама?
– Да, вы сами, не сознавая того, внушили мне свои собственные чувства. И пойми я это тогда, все могло бы сложиться намного проще.
Вот так вот, Эмма. Даже этот дорогой моему сердцу момент – и тот фальшивка.
– Но давайте вернемся к вашим способностям. Хотелось бы увидеть их воочию. Могу я вас попросить о небольшой демонстрации?
«Конечно, можете, вы же старший следователь Магконтроля, в конце концов», – подумалось мне, но в ответ я только кивнула и преступила к очередным показательным выступлениям. Мист Кингсли следил за моими действиями так внимательно, словно пытался разгадать, как я проворачиваю у него перед носом такие фокусы.
Потом я перешла к рассказу о том, как мы познакомились с Греем и оказались втянуты в их с Кесарем дела. Вот здесь Лестер показал себя на редкость въедливым работником, вопросов задавал столько, что у меня голова шла кругом. Зато когда я рассказала о том, что обладаю теперь магией крови, почувствовала себя отмщенной, ибо выражение лица старшего следователя было невероятным. Похоже, он так же, как и Эверт когда-то, размышлял, не проще ли прикопать меня где-нибудь, чем расхлебывать последствия моих приключений.
– После этого Имельда должна была меня убить, – наябедничала я на тайного агента Магконтроля.
– Не думаю, – покачал головой мой собеседник, – скорее уж инсценировать убийство. Небольшое ранение и воздействие магии смерти, и для «волков» вы бы действительно умерли, а по факту все равно оказались бы здесь.
И старший следователь указал на мое кресло.
Когда я закончила свой рассказ, Лестер впал в задумчивость. Размышлял о чем-то, слегка постукивая по столу пальцами. Я не выдержала первой.
– Вы его отпустите? – спросила я, стараясь, чтобы вопрос звучал скорее требовательно, чем просительно.
– К сожалению, не могу, – развел руками эмпат, чтоб его демонова бабушка приобняла, – в том числе потому, что он видел кое-что интересное. Например, кто подал детям замечательную мысль в последний момент забраться в павильон.
Раньше он, конечно, это сообщить не мог. Вот жук!
– Но, Эмма, не стоит так на меня смотреть. Если я все понял правильно, нам с вашим приятелем есть что предложить друг другу. Мне как представителю Магконтроля, ему – как потомку Алджертонов.
Кингсли покачал на ладони медальон-артефакт.
Я же закусила губу и пыталась понять, где могла проколоться.
