В тот вечер я незаметно шмыгнула в свою комнату, будто маленькая мышка. Меня всю трясло. Услышав, что мистер Мартин вошел в дом, я осторожно выглянула, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы его увидеть. Заметив неподвижно лежавшую на полу Эмму, он потрясенно закричал. Хотя сестра оставалась вне поля моего зрения, я знала, что в тот момент она не подавала признаков жизни. Знала, что не было крови, потому что после нашего исчезновения ФБР осмотрело весь дом, но никаких ее следов не нашлось. Однако по напору в голосах мистера и миссис Мартин я поняла – дело плохо.
Мама сверху закричала ему, что произошел несчастный случай. Что они подрались, Эмма вцепилась в нее, она ее от себя оттолкнула и та просто упала!
Мистер Мартин присел рядом с сестрой.
Миссис Мартин ринулась вниз по ступенькам. Эмма заявила, что Хантер ее изнасиловал, и она от него забеременела. Сказала, что родит ребенка и разрушит Хантеру жизнь. Что парень отправится в тюрьму и до конца жизни не избавится от клейма насильника. А потом добавила, что растрезвонит по всему миру, чей это сынок, чтобы все знали, во что превратился их дом.
Эти объяснения полились из уст мамы, когда она в панике стала отвечать на вопросы мистера Мартина:
Я схватила его и опрометью вернулась в свою комнату. Теперь до моего слуха доносился лишь шепот – мама с отчимом успокоились и решали, что делать. Потом кто-то с пыхтением потащил что-то по полу, и я услышала мамин стон. Хлопнула входная дверь, потом кто-то открыл гараж, и через какое-то время по подъездной дорожке покатил автомобиль. Машина Эммы. Входная дверь хлопнула вновь, мама, плача и что-то бормоча про себя, остановилась посреди вестибюля, где незадолго до этого лежала на полу Эмма.
В какой-то момент до нее дошло, что после обеда она меня сегодня ни разу не видела и не слышала. Миссис Мартин поднялась на второй этаж, прошла по коридору и перешагнула порог моей комнаты. Свет был выключен.
Я ничего не ответила, прячась под кроватью.
Когда она ушла искать меня по всему дому, я несколько минут полежала, обдумывая на все лады новую для меня мысль. В этой жизни мне уже кое-что довелось понять, но какой бы умной и взрослой я себя ни считала, подобное никогда даже в голову не приходило. Я никогда не предполагала, что мама может меня в прямом смысле убить.
Джонатан Мартин копал около часа. Земля, больше напоминавшая ил, совсем не сопротивлялась, но ему пришлось рыть очень глубоко. Когда он закончил, Джуди уже перестала плакать и теперь светила в грязную жижу телефоном, глядя перед собой невидящим взором. Джонатан нагнулся, вытащил что-то завернутое в светло-зеленую холстину и принялся счищать с нее грязь – остервенело, будто пытаясь как можно быстрее с этим покончить, словно отчаянно стараясь снять слой земли и наконец найти то, что он так упорно искал.
Эбби, обо всем уже догадавшись, сильнее прижала Касс к себе.
Из земли показалось что-то зеленое. Джонатан вновь взялся за лопату. Мне было видно не очень хорошо, но все же достаточно. Он копал и копал, потом встал на колени и извлек из ямы на свет Божий что-то еще. Поднял, замер в этой позе, устремил взор на миссис Мартин и смотрел так до тех пор, пока она не поняла, что он протягивает ей кости руки моей сестры.
Когда отчим в ту ночь уехал в машине Эммы, я молила Бога, чтобы он повез ее в больницу. Да, когда мама вошла в мою комнату, я испугалась, что она меня убьет, но поверить в смерть сестры все же не могла. Не верила и тогда, когда вылезла в окно спальни, не захватив ни куртки, ни кошелька, ни чего-либо еще, спустилась с крыши и убежала из дома в непроглядную ночь. Мистер Мартин отнес Эмму в ее машину. Вполне возможно, чтобы ей помочь. Это последнее, что я слышала.
