Эмма в ночи полностью

Никогда не забуду, что предстало моему взору той ночью. Да, Эмма занималась сексом с Джо. Она лежала на кровати, он нависал над ней, устроившись у нее между ног и уткнувшись лицом в шею. До этого я никогда еще не видела, как занимаются любовью, и это меня глубоко потрясло. Потом, с годами, образ померк. Но вот что осталось и запечатлелось в памяти навек, так это лицо сестры, когда она повернулась и посмотрела на меня. Оно приняло то же самое выражение, которое я пыталась описать отцу, миссис Мартин и агентам, рассказывая, как она смотрела на меня в окно через дворик, будто уверенная, что совершает лучший в жизни поступок, находится на своем месте и делает то, что нужно. В ту ночь, закрыв дверь, поднявшись к себе и сев на кровать, ожидая, когда в душе уляжется волнение, я по-прежнему полагала, что Эмма уверена в себе и своих действиях. Помню, в голову пришла мысль, что она всегда оказывается права: сказала, что Джо станет ее бойфрендом, – так оно и случилось.

Но на следующие выходные Хантер приехал один, без Джо. Эмма старательно скрывала свое огорчение. Она вышла из дома покурить, а заодно и ускользнуть от мамы и мистера Мартина. Мы устроились рядом с крытым бассейном. Хантер сказал Эмме, что она вела себя как дура, названивая Джо и забрасывая его электронными письмами, потому как тот никогда на них не отвечал, а ее использовал, лишь чтобы позабавиться в выходные. Эмма обозвала его придурком. В ответ Хантер сказал, что она сучка. Сестра заявила, что по словам Нат он даже целоваться не умеет, на что Хантер ответил, что Нат страхолюдина. Подобный обмен любезностями продолжался до конца сигареты, после чего Хантер заявил, что у Джо есть девушка. Эмма тут же успокоилась. Лицо ее скривилось, но она все же удержалась и не заплакала. Хантер с улыбкой раздавил туфлей окурок. Он выглядел довольным, будто выиграл сражение. Эмма побежала домой, а когда мы с Хантером пошли обратно, я увидела, что его довольная улыбка поблекла. В нашем доме началась война, закончившаяся лишь в ночь нашего исчезновения. Хантер не хотел добить Эмму окончательно, потому как это означало бы полное прекращение боевых действий. А ему всегда хотелось, чтобы все, связанное с моей сестрой, длилось как можно дольше.

Но в том бою Эмма действительно потерпела поражение. Понимающий взгляд на ее лице в тот вечер, когда на нее взгромоздился Джо, отнюдь не свидетельствовал о ее правоте. Как выяснилась, она допустила огромную ошибку, решив сделать его своим бойфрендом. Момент, когда я увидела сестру побежденной, хотя сама считала ее победителем, стал для меня вторым внезапным пробуждением. Это озарение мне совсем не понравилось. Ну нисколечки.

Вспыхнувший в холле свет изгнал из головы образ Эммы на той кровати с Джо. Из своей комнаты пришла мама. Увидев, что я все еще бодрствую, а не спокойно сплю в постели, она, похоже, испугалась.

– С тобой все в порядке, маленькая моя?

Она подошла ко мне, я не сопротивлялась. Потом обняла меня, я не сопротивлялась. От нее исходил аромат духов «Шанель № 5» и средств для ухода за кожей лица, и я должна признать, что от их запаха по моему телу прокатилась волна тепла. Точно такая же, как утром, но только сильнее. Любовь к матерям остается с нами навсегда, и я была удивлена узнать это в тот самый момент, когда вспоминала об Эмме и нанесенном ей поражении.

– Маленькая моя, боюсь, в твоей головке спутались все воспоминания о той ночи, когда вы уехали. Давай договоримся – пока тебя не обследуют, больше никаких историй об Эмме и вашем пребывании на острове, хорошо? Мне кажется, ты могла что-то вообразить или нафантазировать, и стоит тебе сказать им что-то не то, как ситуация, и без того непростая, станет еще хуже. Понимаешь? В тот вечер, Касс, ты была в своей комнате. Потом вы с сестрой поссорились. И когда Эмма уехала, ты не забралась на заднее сиденье ее машины, а осталась у себя. Ты что, забыла?

Миссис Мартин оказалась сильнее, чем я думала, – теперь она ополчилась против меня и моей истории. На меня нахлынуло отчаяние, потому как это означало, что Эмму так и не найдут. Агенты и без того уже сто раз меня спрашивали, почему она не бежала со мной. Но даже сейчас, снедаемая отчаянием и яростью, я оставалась такой же ее жертвой, как и в детстве, ребенком, испытавшим на себе все прелести ее вымогательства, платившим за материнскую любовь любую назначенную цену, позволившим Эмме вызвать огонь на себя и тем самым меня прикрыть. Я думала, что за эти три года отгородилась от миссис Мартин прочными стенами, но даже если и возвела их, то только из песка, потому что они рухнули от первого же прикосновения ее рук.

– Твой рассказ, Касс, не может быть правдой. И я ужасно боюсь, что ты повредилась умом.

Как же мне хотелось ненавидеть ее за эти слова. Но я не могла. Потому что по-прежнему испытывала потребность ее любить.

Поэтому когда она напоследок произнесла «я люблю тебя» и теснее прижала меня к себе, я не стала противиться моему третьему внезапному пробуждению.