Поиски начали с гостиной на первом этаже – с телевизором и балетным станком. Потом перешли в столовую, где красовался длинный прямоугольный стол с восемью стульями, на каждом из которых лежала красная, обтянутая вельветом подушечка. Над буфетом висело полотно с изображением какой-то фермы. На полочке стояли солонка и перечница – криво, будто их в спешке сунули туда, убрав со стола после обеда или ужина. Кухня тоже в точности соответствовала описанию Касс. Газовая плита. Белый фарфоровый сервиз с голубыми цветочками по краям каждого предмета. Четыре чашки из него аккуратно выстроились на сушилке рядом с мойкой, вместе со сковородкой, лопаткой и несколькими стаканами. Над металлическим железным баком роились мухи.
– По всей видимости, они уехали в то же утро, – сказала Эбби. – Накануне поужинали, вымыли посуду и отправились спать. А когда проснулись, увидели, что Касс сбежала.
После столовой они отправились в спальню на первом этаже, находившуюся сразу за кухней. Она оказалась большой, но особыми изысками не отличалась. Кроме того, расположение этого помещения в доме свидетельствовало о том, что первоначально оно предназначалось не столько для хозяев, сколько для прислуги. Вдоль стены в ряд выстроились три односпальные кровати, на которых в беспорядке валялись скомканные одеяла и простыни.
– Черт, – сказал Лео, глядя на кровать у дальней стены, на которой не было ничего, – почему они эту постель забрали, а две остальные оставили?
– Дочь Эммы. Я имею в виду третью кровать. Все в точности, как говорила Касс.
Ни к чему не прикасаясь, они отошли в сторонку, чтобы не мешать криминалистам работать. Те стали открывать ящики и доставать из них одежду: на крупного мужчину и невысокого роста полную женщину с пятым размером груди. В одном из шкафов, на самом дне ящичка, нашлись вещи маленькой девочки – пара розовых колготок, а также несколько платьиц и рубашечек в цветочек. Полдюжины пар белых носочков с оборками. Все выстирано и аккуратно сложено. В ванной лежала расческа, из которой торчали длинные, седые волосы. Под раковиной в небольшом деревянном ящичке нашлись несколько коробок мужского красителя для волос «Гришн Формьюла». На краю ванны стоял флакон детского шампуня.
– Мне нужно осмотреть комнаты наверху, – сказала Эбби.
Слева от лестничной площадки второго этажа располагались две небольшие спальни и ванная. Окна первой комнаты выходили на запад, на лужайку перед домом, второй – на север, во двор; ванной – на восток, где простирался Атлантический океан.
Все ящики в спальнях, в том числе за зеркалом и под раковиной, зияли пустотой, некоторые из них никто так и не закрыл, будто хозяева собирались в большой спешке.
Пока Эбби осматривала каждую комнату дома, где Касс прожила три года, ее без конца одолевали мысли.
Оттуда они направились в два помещения по другую сторону внутреннего дворика – большую спальню и примыкавшую к ней ванную. По всей видимости, здесь жили хозяева. Там все ящики тоже были совершенно пусты. Не осталось ни куска мыла, ни бритвы, ни зубной пасты.
Лео недолго постоял в центре и медленно двинулся по кругу.
– Что-нибудь нашли? – спросил он женщину-эксперта.
Та покачала головой.
– Отпечатков совсем мало. По всей видимости, их пытались стереть. Но мы все равно что-нибудь да найдем. Просто надо лучше искать.
Эбби уперлась руками в бока и озадаченно вздохнула.
– Получается, они проснулись и узнали, что Касс бежала. Ричард Фоули на все попытки связаться с ним не отвечал. Тогда они упаковали вещи девочки, попытались уничтожить в доме все отпечатки и отчалили на гребной лодке? И что у нас в итоге остается? Четыре человека с огромным количеством багажа?
– Багаж утопили в море, – сказал Лео. – Напихали внутрь камней, поплотнее закрыли и пустили на дно.
Эбби подошла к окну спальни и посмотрела на океан.
– Идите сюда! – позвала эксперт, стоявшая на коленях у кровати. – Я кое-что нашла. Это прикрепили скотчем к раме. Видимо, пытались спрятать.
Эбби с Лео подошли к ней и взглянули на предмет в ее руке, облаченной в перчатку из белого латекса. Тонкая серебряная цепочка и медальон в виде ангелочка. Как Касс и говорила, цепочка была разорвана.
– Ожерелье Эммы, – прошептала Эбби.
Лео посмотрел на нее, глаза его расширились.
– Она оставила его?
– Да, – ответила доктор Уинтер, – действительно оставила.
– При этом спрятав от Праттов.
– Верно, – согласилась Эбби.
Лео не знал что и думать.
– А почему не взяла с собой?
Эбби уже все поняла.
– Хотела, чтобы его нашли мы.
