Во-вторых, утверждает, что Церковь неадекватно излагает Священное Писание, а ему, Сведенборгу, Господь открыл тайны и подлинный смыл Слова.
В-третьих, Сведенборг объявляет себя посланником Господа, мессией, призванным раскрыть христианам истинный смысл Слова и знание действительности, поскольку наступают последние времена. «Такое непосредственное откровение совершается ныне потому, что оно то самое, которое разумеется под пришествием Господа» [8, с. 14]. Эти три новации можно считать сведенборгианским поворотом, открывшим дорогу многим идущим позднее от науки или философии эзотерикам.
Анализ учения Сведенборга, изложенного в книге «О Небесах, о мире духов и об аде», показывает, что она уже сознательно выстроена как
Крайне важна следующая констатация Розина: «В современном науковедении речь должна идти о нетрадиционной науке и, одновременно, об эзотерике. Представитель строго естествознания в этом месте заявит, что автор, сам того не желая, показал, что эзотерика — это не наука, здесь все субъективно, все основывается на опыте жизни людей. Но я уже отмечал неоднократно, что и гуманитарные науки (кстати, вкупе с социальными и философскими [64]) основываются на жизненном опыте и субъективных позициях (ценностях). И разве эзотерик типа Р. Штейнера или М. Лайтмана не строит идеальные объекты и своеобразные теории (нередко используя даже математику), которые расширяют его опыт, причем именно за счет исследования. Или другой пример, в книге «Столп и утверждение истины» Павел Флоренский разворачивает дискурс, сочетающий в себе элементы научного, философского, эзотерического и религиозного мышления.
Конечно, были времена, и добавлю культуры (архаическая, средних веков, социалистическая), когда не допускалось разномыслие и разновидение. Все люди были включены в общую практику жизни, принимали единую реальность (верили в души и духов, языческих богов, христианского Бога, Сталина и партию), имели одинаковый опыт. Но в другие времена (античность, Возрождение, Новое время) жизнь обустраивается иначе. Наряду с общими структурами и институтами, которые поддерживаются всеми, существуют несовпадающие сообщества и формы жизни. Наряду с представлениями, которые разделяются каждым, культивируются совершенно различные мировоззрения и мироощущения. И каждая такая форма жизни задает свой познавательный взгляд, предполагает разворачивание своего научного дискурса, обосновывающего и расширяющего соответствующие опыты жизни.
Таким образом, если не считать естествознание идеалом науки, то вполне можно говорить не только о гуманитарных и социальных науках, но и об эзотерической или сакральной науке [63]. Если естественные науки позволяют рассчитывать, прогнозировать и управлять природными процессами, чем пользуется инженерия, то другие типы наук (философские, гуманитарные, социальные, эзотерическая наука, религиозные науки) обосновывают и расширяют соответствующий опыт жизни человека — функция не менее достойная и необходимая. Другое дело, что в самое последнее время все больше осознается, что различные формы современной жизни взаимозависимы. Если ученые учтут эту взаимозависимость, то будущая наука выработает и новое понимание истины».
По убеждению авторов, лишь на основании подобного подхода и видится возможной вменяемая реконструкция роли Сведенборга в истории культуры XXI ст.
Некоторые утверждают, что тот, кто грешит против одной заповеди, грешит и против всех прочих и, стало быть, повинен в нарушении всех заповедей сразу. Нужно сказать сейчас, насколько это находится в согласии с истиной. Когда человек нарушает одну заповедь, уверяя себя, что он не совершает греха и тем самым не имеет страха Божьего, он не побоится нарушить и остальные заповеди, даже если этого не случается в действительности.
