О «потустороннем». Для большинства современников и потомков модели мира, предложенные Сведенборгом, вызывали очень великое удивление: «Мы, — рассказывает Борхес, — всегда довольно туманно представляем себе мир иной, но Сведенборг говорит нам, что на самом деле все наоборот; ощущения там становятся более яркими. Например, там больше красок. Вспомнив, что в сведенборгском раю ангелы, где бы они ни были, всегда предстоят пред ликом Господа, мы невольно думаем о чем-то вроде четвертого измерения. Во всяком случае, Сведенборг вновь и вновь повторяет, что мир иной более наполнен жизнью, чем наш. Там множество красок, форм. Там все конкретнее, осязаемее, чем в этом мире. Разница настолько велика, говорит Сведенборг, что мир наш в сравнении с миром бесчисленного рая и ада, по которому он странствовал, подобен лишь тени. Мы словно живем в тени…
А потом к человеку приходят незнакомцы и беседуют с ним. Эти незнакомцы — ангелы и демоны. Сведенборг пишет, что ни ангелы, ни демоны не были созданы Богом такими, какие они есть. Ангелы — это люди, возвысившиеся настолько, что стали ангелами, демоны — люди, павшие столь низко, что стали демонами. Таким образом, и рай и ад населены людьми, ставшими теперь ангелами и демонами. Итак, к умершему приходят ангелы. Бог никого не приговаривает к аду. Бог хочет, чтобы спаслись все люди». Интересно, что хотя труды Сведенборга были переведены на многие языки (даже на хинди и на японский), они не имели значительного влияния. Сведенборг не достиг того обновления Церкви, к которому стремился. Он хотел основать Новую Церковь в христианстве, подобно тому как раньше была основана Церковь протестантская. Сведенборгианская Церковь во многом вышла из католической и протестантской Церквей. Но она не оказала столь значительного влияния, какое могла бы оказать» [39, с. 522–529].
Сведенборг предполагал, что человек даже после своей кончины сохраняет способность к волеизъявлению. Иначе говоря, спустя некоторое время после смерти душа, немного привыкнув к своему новому состоянию, знакомится с устройством потустороннего мира и сама выбирает, где ей в дальнейшем проводить свои дни. Конечно же, подобные утверждения абсолютно опровергали христианский догмат о том, что в раю будут обитать только души праведников.
В его доктрине рай и ад — это не какая-то местность, хотя души умерших, населяющих и (в некотором смысле) творящих рай и ад, полагают их расположенными пространственно. Рай и ад — свойства души, предопределенные ее предшествующей жизнью. Ни ад, ни рай не запрещены никому. Двери туда равно открыты. Умершие не догадываются о своей смерти.
По схеме Сведенборга, ушедшие из жизни какое-то время воображают себя в центре привычной среды и своего окружения. Если умерший — злодей, его привлекает вид и обхождение бесов, и он немедля присоединяется к ним; если он честен, выбирает ангелов. Блаженному мир зла представляется краем болот, пещер, горящих хижин, руин, домов терпимости и таверн. У грешников либо нет лица, либо есть нечто изуверское, зловещее, однако себя они считают красивыми. Счастье их — во властвовании и взаимной ненависти. Занимаются они политикой в самом радикальном смысле — они живут интригами, обманом и насилием. Ад является царством интриг и заговоров в борьбе за власть.
Сведенборг рассказывает, как на дно преисподней упал луч небесного света; грешники сочли его зловонием, гноящейся язвой и тьмой.
Преисподняя — это оборотная сторона рая, его перевернутый двойник, необходимый для равновесия Творения. Господь управляет ею, как и раем. Вынужденная выбирать меж добром, изливающимся с небес, и злом, идущим из ада, свободная воля требует равновесия обеих сфер. Каждый свой день, каждую секунду человек готовит себе вечную погибель или вечное спасение. Уйдя из жизни, каждый из нас будет таким, каким он есть. Страх и ужас агонии, когда умирающий запуган и растерян, не имеет ни малейшего значения.
Жажда праведности. Доктрина, провозглашенная Сведенборгом, нравственно сильней и благоразумней, нежели ортодоксально-христианское учение о неких таинственных дарах, распределяемых наспех и почти наугад. Тем самым она подводит нас к практике добродетельной жизни.
Рай, увиденный Сведенборгом, состоит из многочисленных небес; каждое из них — это ангел, каждый ангел в отдельности образует небо. Управляет ими пламенная любовь Господа и ближнего. Небо (и небеса) имеет форму человека, или, что одно и то же, ангела, ведь ангелы принадлежат тому же виду. Ангелы, как и демоны, — это мертвецы, переселившиеся к ангелам или демонам. Любопытная деталь, предполагающая четвертое измерение: где бы они не находились, ангелы видят Бога анфас. Солнце духовных сфер — это видимый образ Бога.
