Эмоции и чувства полностью

Как и при описании гнева, отсутствуют категории оценки и экспрессии, но в данном случае возможно другое объяснение: оценка отсутствует как раз в силу недвусмысленности данной эмоции, так как страх – это почти всегда плохо, неприятно. Вместе с тем внешнее выражение страха социально порицаемо, поскольку проявление страха однозначно связывается с проявлением слабости воли, что, во-первых, объясняет отсутствие категории экспрессии, а во-вторых, ссылку преимущественно на изменение внутренних состояний (они незаметны для окружающих) в категории следствий.

Таким образом, развитие когнитивной схемы при идентификации эмоции страха у себя и других предположительно имеет следующую тенденцию:

– в 9–10 лет проявляется связь «эмоция – следствие», которая фиксирует только изменение физиологического состояния;

– далее появляется связь «причина – эмоция»;

– в 13—14 лет эмоция «следствие», причем, в отличие от описания эмоции гнева, здесь сначала фиксируются изменения внутренних состояний и лишь в более старшем возрасте – поведенческие реакции.

Максимальное число выделенных категорий в когнитивной схеме эмоции страха оказывается в 13—14 лет.

При описании эмоции печали употребляются все выделенные категории. В 9–10 лет помимо ориентации на сходные эмоциональные состояния присутствуют категория причин и категория экспрессии, с 11—12 лет устанавливаются причинно-следственные связи.

При этом если категория причин остается более или менее стабильной по содержанию, то категория следствий усложняется с возрастом: до 13—14 лет описываются изменения внутреннего состояния («уныние», «страдание») после 13—14 лет эти внутренние состояния включаются в контекст деятельности («нерабочее состояние», «апатия»).

Максимальное число выделенных категорий в когнитивной схеме эмоции печали оказывается лишь в 16—17 лет. Данный факт М. С. Пономарева объясняет следующим образом. Во-первых, эмоция данной модальности носит не такой яркий характер, как гнев, страх или радость; для ее осознания требуется более высокий уровень рефлексии, который, возможно, и достигается к 16—17 годам. Во-вторых, на фоне характерной для подросткового возраста повышенной возбудимости и импульсивности печаль понимается как несоответствующая общему эмоциональному настрою (так как она носит астенический характер), и поэтому ее осознание в этом возрасте затруднено. В юношеском же возрасте импульсивность и высокая эмоциональная возбудимость уступают место относительной эмоциональной стабильности и уравновешенности, поэтому эмоция печали легче включается в субъективный мир переживаний, а значит, легче осознается.

При описании радости второй по частоте встречаемости после категории синонимов стоит категория экспрессии («улыбка», «смех»), которая присутствует, начиная с 9–10 лет. Это можно объяснить тем, что наличие подобных мимических сигналов почти всегда говорит о позитивном эмоциональном состоянии (радость выступает в данном случае как обобщенный позитив), и поэтому данные сигналы являются устойчивыми и надежными для идентификации эмоции радости. В 10—11 лет появляются связи «причина – эмоция»; понятия, которые включаются в эту категорию, носят обобщенный характер («все хорошо», «всем доволен»), что еще раз подтверждает генерализированный характер эмоции радости. Категория следствий возникает в 14—15 лет и ограничивается только двумя понятиями. Столь позднее появление и низкая когнитивная сложность, по-видимому, связаны с тем, что последствия переживания радости имеют преимущественно внутреннюю природу и с трудом поддаются опознанию у других людей, а отслеживание подобных эффектов у себя требует определенного уровня развития самосознания.

Категория оценки встречается в 16—17 лет, а категория физических состояний – в 15—16 лет. Столь позднее появление этих двух категорий, возможно, объясняется тем, что эта эмоция более естественна для людей молодого возраста, она преобладает над другими и ее ценность не понимается до поры до времени как наличие здоровья, родителей и прочих благ. А экспрессивное ее выражение подавляет «внутренние» ее проявления как состояния.

Таким образом, развитие когнитивной схемы эмоции радости имеет следующую тенденцию:

– вначале существует связь «эмоция – экспрессия» (9–10 лет);

– затем появляются связи «причина – эмоция» (10—11 лет), с 14—15 лет – «эмоция – следствие»;

– в 15—17 лет – «эмоция – оценка» и описание физиологических состояний.

Максимальное число выделенных категорий в когнитивной схеме эмоции радости оказывается в 15—16 лет.

Как полагает Стрейер (Strayer, 1986), между 5 и 6 годами дети уже могут описывать возможные причины собственных и чужих эмоций. Так, они указывают на межличностные отношения и на достижения как причины появления эмоций, правда, реже, чем дети 7–8 лет.