Семейную консультацию всегда начинают с беседы с ребенком. И вот мы разговариваем с мальчиком, и оказывается, что он боится, что папа бросит маму, ведь он был свидетелем того, как они ругались. Он думает, что родители разведутся, потому что слышал, как мама шепталась об этом со своей сестрой. После обычно общаются со взрослыми. Оказывается, да, так и есть, в семье близится развод, и это началось не сегодня. О ситуации ребенку ничего не говорят, родители уверены, что мальчик ничего не знает.
Я много лет помогаю детям справляться с разными ситуациями, которые связаны не с ними самими, а с теми обстоятельствами из жизни взрослых, на которые они не могут повлиять, но от которых сильно зависят. Дети, пока они маленькие, не могут воздействовать на наши большие решения и отношения; они никак не могут влиять на то, как мы решим жить дальше. Но в то же время их переживания по этому поводу часто зашкаливают.
Мы недооцениваем осведомленность детей. Они моментально чувствуют любую ложь и неискренность.
Важное правило: если в семье в отношениях взрослых или в семейном окружении произошло что-то действительно серьезное, то, что может повлиять на общее течение дел, на жизнь или состав семьи, и ребенку больше, чем три с половиной – четыре года, нужно обязательно ему об этом рассказать. Выбрать доступную форму, подобрать подходящие слова, но не пускать все на самотек, думая, что он ничего не знает.
Допустим, семья попала в серьезный шторм, проходит испытание в отношениях, а мы про это молчим или отговариваемся: «Нет-нет, деточка, все в порядке, тебе показалось. Все замечательно. Мы с папой любим друг друга». Тогда у ребенка появляется тревога и возникает ощущение, что есть тайна, которую от него скрывают.
В человеческом общении существуют два уровня передачи информации: вербальная (словесная) и невербальная. Общение так устроено только у людей, только мы можем использовать «вторую сигнальную систему», если применять термин академика Павлова.
Вторая сигнальная система – это слова, текст, то, что мы говорим. Первая сигнальная система есть в животном мире и у нас. И мы, пользуясь словами, привыкли недооценивать контекст: мимику, интонации, тембр голоса, положение в пространстве относительно того, с кем мы общаемся. Это масса невербальных, несловесных признаков.
Представьте, что по телевизору идет новый незнакомый фильм, и мы по какой-то причине не можем включить звук, к тому же там нет субтитров. Даже если мы смотрим его без звука, то поймем фабулу и сюжет, оценивая невербальное общение героев.
У ребенка, особенно до семи-восьми лет, когда лобная доля головного мозга только созревает, очень сильно развито восприятие эмоционального и невербального компонентов в общении. На минуточку, 80 % общения – это не слова. И если мы словами говорим одно, а вся наша мимика, пантомимика, интонации, весь комплекс факторов говорит другое, мы фактически подаем противоречивые сигналы, и ребенок оказывается в ситуации информационного парадокса. Он это чувствует и начинает искать разгадку. Но даже сама по себе ситуация информационного противоречия вызывает тревогу.
Наверняка вы можете вспомнить какую-то ситуацию из вашего детства или отрочества, когда отношения ваших родителей, бабушек и дедушек были не безоблачными, но вам про это не говорили, хотя вы прекрасно знали, как обстоят дела. В советской культуре было принято скрывать от ребенка серьезные трудности, потому что считалось, что ребенок мал и не поймет. Очень часто взрослые люди говорят: «Да, тогда умер дедушка, а мне не говорили. Я видела заплаканные глаза и понимала, что что-то не так, но никто мне ничего не сказал».
Совсем недавно я слышала от одной знакомой, взрослой женщины, воспоминание о том, как умер ее отец. Ей никто об этом не рассказал, никто не был готов разделить с ней эту боль. Она через многие годы вспоминает об этом как об очень сложном событии, потому что тогда она оказалась одна со своими догадками и тревогами.
Полагая, что ребенок еще мал и многое не может понять, мы на самом деле делаем легче не ребенку, а самим себе, потому что нам очень трудно решиться на этот разговор. Молчать проще.
Однако оформить переживания в слова крайне важно для общего психического развития ребенка, для его эмоционального комфорта, для того, как он будет развиваться как личность, и для доверия в отношениях. Считается, что, когда ситуацию можно назвать и описать словами, она принесет меньше тревоги, боли и потенциального вреда. Слова помогают контейнировать эмоцию, то есть поместить в безопасный контейнер, откуда она перестает вредить.
Если мы не разговариваем о произошедшем, не подбираем слова, не даем ребенку каких-то наводок, он оказывается незащищенным.
