Я вяло плетусь в свою комнату и сажусь за стол, в надежде, что здесь меня, наконец, посетит муза душнилы-студента и я, наконец, смогу позаниматься. Но не проходит и часа, как я понимаю, что мой запас ботаника безвозвратно истрачен. В бешенстве закрывая книгу и отгоняя от себя идиотскую мысль, что в библиотеке было бы в разы интереснее, ведь там был бы Деймон, я, качая головой, решаю, что самое лучшее занятие в последний день перед экзаменом – это, конечно же, уборка.
Я подметаю и протираю все горизонтальные поверхности дома от грязи, вылизывая их до блеска. Я перебираю огромное количество шкафов, выкидывая ненужный хлам, который с педантичностью белки-крохоборщицы перед суровыми зимними холодами, заботливо коллекционировала моя мама, но по какой-то неизведанной мне причине всю эту нужные и ценные во всех отношениях вещи она оставила мне. Я мою все деревянные окна, выходящие одной стороной на Эмпус, а другой на нашу общую улицу, и выдраиваю до блеска уютную кухню. И, наконец, по прошествии нескольких стремительно, но не бесследно пролетевших часов, я в бессилье падаю на постель, как неожиданно слышу настойчивый стук в дверь ровно в тот момент, как моя голова касается блаженной подушки. Проклятье! Кого ещё принесло? Со стоном я встаю и плетусь в коридор, а когда дверь распахивается, вижу воздушных брата с сестрой и Лаэту.
– Подруга, мы решили составить тебе компанию, – обнимает меня она. – Мы хотели прийти пораньше, но Тани сказал, что ты ещё не закончила с уборкой, —говорит она беззаботно без тени сарказма, проходя мимо.
– Никто не хотел тебе мешать, – давит смешок Таниэль, подмигивая своими озорными изумрудными глазами. Весь его вид заставляет меня улыбнуться – эти его маленькие трюки, когда он в своей неповторимой манере умудряется меня поддеть, всегда поднимали мне настроение. Ведь так умеет только он – рассчитать всё до мелочей.
Они проходят на кухню, и Нима ставит чайник, доставая попутно из сумки пирог, пряный запах корицы и медовых яблок от которого в мгновение ока наполняет кухню.
– Кира, тут есть кое-что, что ты должна знать, – говорит она серьёзно. – Сегодня Хайди, наконец, вышла от эльфов.
– А Рейчел что? – спрашиваю я.
– Ровным счётом ничего, – отвечает Лаэта. – Ни мускулом не дрогнула, ни она, ни Наира.
Около недели назад на весь Нижний Прайм прогремела весть, что якобы на Хайди из клана эльфов напали поздно вечером в одном из переулков на подходе к её дому. В жутких ссадинах и чудовищных ожогах, которые крупными волдырями покрывали почти все её руки и лицо, она, чуть живая, указала на Рейчел и Наиру. Разумеется, маги огня, которые нападают ночью, да ещё из Нижнего Прайма – это нонсенс. Прямых доказательств не было, кроме слов самой потерпевшей – никто ничего не видел и не слышал, а одних показаний Хайди было явно недостаточно, так как все знали, что у неё якобы из-под носа Рейчел увела парня, и, ясное дело, быть хладнокровной в таком доносе она попросту не сможет.
– Главное, что она успела поправиться до экзамена. Дальше уж она точно сможет отомстить. Возможностей у неё будет предостаточно, – говорит Таниэль, который не питал никаких иллюзий на сей счет.
– Ты точно там не видел Лиретт? – с опаской уточняю у него я в очередной раз, но он лишь качает головой.
В погоне за мечтой Лиретт всё больше и больше отдалялась от нас, активно общаясь с сильнейшими на своём потоке – Наирой и Рейчел. Сама того не желая, Лира демонстративно показала, что кровный клан и индивидуальное совершенствование навыков важнее личных привязанностей. В целом, никто из нас не может её осуждать, ведь такова наша система, и рано или поздно я жду этого от всех них. Они разойдутся либо по гильдиям, обретая новых боевых друзей, которые будут прикрывать их спину, сражаясь не на жизнь, а на смерть; либо по своим кланам для более глубокого погружения в своё мастерство и магию. А я, что бы они ни выбрали, одинаково полноценно не смогу участвовать ни в том, ни в другом.
Единственное, что меня действительно задело в плане Лиретт, так это то, что она решила сблизиться именно с Наирой Дэррек, именно с тем человеком, ненавистнее которого мне сложно себе представить. Если Деймон, в большинстве своём, сражается на подсознательном уровне, сокрушая разум и внутреннюю оболочку жертвы, то она воздействует непосредственно на физическую – тело, уничтожая и убивая его. Притом именно убивая, а не нанося простые увечья, как все остальные. О ней узнали ещё на первых порах обучения, когда она неголословно заявила о своей силе и способностях, уровень которых на голову был выше остальных.
