– Солнышко, прости, конечно, что отвлекаю от важных дел, но у меня к тебе небольшой вопрос, – вальяжно садится он напротив меня, прикрывая свою кривую улыбку длинными пальцами. – Готов поспорить, что теперь ты куда больше ценишь мое скромное общество, нежели прежде, – презрительно оглядывает он царящее вокруг нас безумие своими чёрными холодными глазами с рубиновым отливом, в которых со всей чёткостью читаются до боли знакомые мне эмоции.
– Ты даже не представляешь, как, – вздыхаю я, вспоминая нескончаемые одинокие вечера, разбавляемые только его молчаливым обществом, когда мы подолгу засиживались в скучной для всех библиотеке, не обмениваясь даже самыми банальными репликами. Разве я могла тогда подумать, что когда-нибудь буду по этому скучать и причём с такой силой.
– Ты всегда меня слегка недооценивала, не так ли? – спрашивает он, прожигая меня своим чёрным взглядом. Он что, смеется?
– Мы точно о тебе сейчас говорим? – парирую я, и его улыбка становится шире. – Так какой вопрос?
У нас с ним сложились весьма интересные отношения, если их вообще можно назвать таковыми. Обычно этот гордый умник со всем справлялся в одиночку, но бывали редчайшие случаи, которые для меня сродни празднику, когда ему нужны были мои «жалкие» помощь и совет. Порой мне кажется, что он всех считает недолюдьми, что в целом, учитывая его силу и его внешность, даже не может порицаться, а уж я в его-то понимании боюсь даже представить кто. Так что такие дни, когда он находится в настолько тупиковой ситуации, что вынужден обращаться за помощью ко мне, волей-неволей принимая мое превосходство, для меня по-своему особенны. Во-первых, потому что его вопросы всегда нетривиальны и оставляют много пространства для мысли, даже по прошествии какого-то времени. Во-вторых, потому что мне нравятся эти особенные мгновения, когда я ощущаю, что не только в чём-то могу сравниться с ним, но и даже превзойти его. И, наконец, потому что это Деймон.
– Можешь мне пояснить, что это за чушь? – протягивает он мне раскрытую книгу, указывая на небольшой абзац. – Такое же невозможно в принципе, или я что-то упустил? – говорит он своим низким голосом, слегка хмурясь.
Под его пристальным чёрным взглядом я послушно опускаю голову и читаю:
«
– Гемомантия? Ты где это раздобыл вообще? – отрываю слегка ошарашенно я свой взгляд.
– Ты не ответила. Такие свитки действительно есть? Я на грёбаное подчинение потратил столько сил, а тут, оказывается, можно было просто найти эту безделушку и всё? – раздражённо спрашивает он. – Любой обычный маг сможет подчинить меня, а я не то что ничего сделать не успею, я даже противостоять этому не смогу с помощью белой защиты?
– Я не знаю, Деймон, – пожимаю плечами я. – Но принцип действия разный. Ты своим колдовством можешь контролировать именно разум, человек даже не вспомнит…
– Солнышко, про своё колдовство я знаю достаточно, – слегка раздражённо кривит губы он. – Я спросил, есть ли такое? – вновь указывает Деймон в книгу, наклоняясь ко мне.
Я медленно перебираю варианты, копаясь в своей памяти в попытке вспомнить, где именно я с этим сталкивалась. Конечно, это возможно. Я видела подобное у касты магов, но этот свиток уж точно не безделушка, как он окрестил его. Для того чтобы использовать его эффективно, нужно очень сильно постараться, развивая определённый набор навыков под конкретным заклинанием, и желательно под контролем того, кто уже знаком с техникой Подмагии Крови, а в нынешних обстоятельствах это вряд ли возможно, ведь я нигде не встречалась с этим, кроме как на страницах отдельных экземпляров книг.
– Я видела подобное пару раз в книгах про магов воды, – поясняю я задумчиво. – Они способны на такое. Полагаю, что им легче работать с данным свитком, так как это сродни их стихии, но у других я про подобное не читала. Притом это достаточно редкий свиток и весьма специфическая техника, и я не уверена, что еще остались те, кто владеет этой особенной подмагией.
– Вот в этом я как раз не уверен, – отрезает задумчиво Тёмный таким голосом, как будто он уже с этим сталкивался, причём лично.
